Порхание в небытие

Вторая часть. Глава I

Уезжая из родных мест, наполненных влажным морским воздухом, ленивыми вечерами и дружелюбными людьми, Адриана была поначалу просто разбита. Пережить разрушенные розовые мечты о герцоге было в сотню раз легче, чем наблюдать, как разочарован и пренебрегает тобой ценный для тебя человек, уже признавший единожды свои чувства. Ветер и тряска иссушили потоки слёз и теперь на их месте осталась краснота и сухость, способствовавшая жжению кожи на солнце. Теперь она, спустя час езды, приняла ситуацию без прикрас: она едет работать, навсегда лишаясь тех немногих развлечений доступных светским дамам.

Вскоре расползётся молва о её мошенничестве, а побег от де Тордера будет просто вишенкой на торте. Удивительно, как она могла вляпаться в столько проблем одновременно? Ей стоило бы давать уроки - "Как разрушить свою жизнь в три шага". Корила ли её совесть за выдачу себя за другого человека и использованное доверия радушных людей? Да, и как никогда прежде. Повторила бы она это ещё раз? Да, потому, как пережитый в Льорет де Мар опыт не сравнится ни с чем, что было в её жизни прежде. Страх сковывал мышцы, при мысли о том, как отреагируют все на эту новость. Мария и Бернард будут просто разбиты и возненавидят её всем своим существом. Алисия произнесет, как обычно, своим полуживым голосом, что подозревала об этом с самого начала. Синьора Кобреро будет просто шокирована и немедленно укажет полицейским, если таких наймут на её поиски, адрес дома в который она сейчас направляется. Да, нельзя у них долго застревать, но это единственное место, куда она может уехать. Ей не страшна работа, она примет любую участь, но только не публичный позор. Нет, это выше её сил. Девушка зажала неосознанно глаза, словно это происходило прямо сейчас.

Не спокойствие в регионе ощущалось даже в нетронутой Барселоне, на улицах которой количество людей уменьшилось в разы в сравнении с её прежними приездами. Адриане казалось, что она чувствует нависшее напряжение, ведь все, хоть и не произносили этого в слух, прекрасно понимали, что им не миновать участи Фигерасу, Бесалу и Баньолесе. И тем не менее люди были непоколебимы в своей вере в правящего короля, несмотря на потери, что империя несла за океаном.

Прошло не менее пяти часов прежде, чем после пары пересадок, оставшись лишь с одной серьгой, Адриана в сумерках вечера въехала в готический квартал старинного района Сьютат Веллья. С двух сторон раскинулись старинные ветхие постройки с периода от двенадцатого до шестнадцатого века. С разнообразных колонн, сводчатых арок и полуарок на девушку смотрели мелкие скульптуры, барельефы и балюстрады. Светлые тона домов, их мозаичные крыши в мавританском стиле так ярко свидетельствовали о том, что этот район по праву считается гордостью Барселоны. Сейчас же девушке было не до восхищения архитектурными богатствами, ей мерещилось, что эти пресловутые скульптуры смотрят на неё зловеще из теней. Когда кучер остановился у большого двухэтажного дома, её счастью и волнению не было предела. Ведь эти люди не ожидали её приезда, и, возможно, больше не нуждаются в услугах гувернантки. Сжимая в руках судьбоносное письмо, девушка медленно поднялась по белоснежным ступенькам, постучав пару раз. Она слышала, как засуетились там, за дверью. Спустя минуту представительный, но скромно одетый, дворецкий открыл дверь и одарил презрительным взглядом. По-видимому, он принял её за попрошайку или какую-то проходимку, так как едва не захлопнул дверь перед её носом. Заметив его отношение, Адриана сбросила капюшон, выпрямилась и приказным видом поднесла письмо. Мужчина, несколько замешавшись, пробежался по строкам, и попросив её постоять у входа, а сам удалился к хозяевам. Синьор и синьора Рамирес вели тихую беседу в дорого обставленной комнате. Принесённая дворецким новость хорошенько разволновала престарелую чету. Синьора сразу пришла в истерическое негодование:

— Как можно заявиться в такой час? Без предупреждения, без отправленных рекомендательных писем. Никак не ожидала такого от синьоры Кобреро, — её рыжеватые волосы подпрыгивали при каждом произнесённом на повышенных тонах слове.

Разглядывая вытянутое и худощавое лицо супруги, сеньор Рамирес сдвинул густые поседевшие брови. Он попытался втянуть выпячивавшийся живот при попытке выпрямиться в своих слишком обтянутых панталонах. Его расчетливый мозг ежесекундно делал подсчеты, особенно заостряя внимание на убытках, ибо неспроста он прослыл наищепительнейшим крохобором всего южного побережья. Да, иметь лишний рот под своей крышей не прельщало ему отнюдь. Это тройное ежедневное кормление, что примерно десять с половиной песэнов, если исключить мясо, то можно будет обойтись и пятью- шестью. Будем надеяться, у этой девушки нет проблем с огромным аппетитом. Так, помимо питания ей, как и всей прислуге, нужно выписывать жалование, но в письме сеньора Кобреро утверждает, что та обойдется минимальным окладом, что равен пятидесяти песэнам в месяц. Сеньор поморщился при мысли, что придется расставаться с двух ста тридцатью песэнами ежегодно. Однако если сравнить с той французской госпожой, что требует сто пятьдесят песэнов и которую его жена так настойчиво продвигает на роль гувернантки для его трёх нерадивых дочерей... Мужчину не особо заботила разница в опыте и престижности, крайне необходимая сеньоре, и он бы с радостью нанял эту девушку, но при нынешней ситуации лучше бы вообще сократить ненужные расходы.

— Да, сеньоро, — обратился он к дворецкому. — Оповестите сеньору, что мы не можем позволить себе её услуги. Надеюсь, она не рассчитывает, что мы заплатим за кэб обратно? Даже если рассчитывает, откажи ей.

Сеньора Рамирес одобрительно поддакивала, откинувшись на мягкую спинку кашемирового кресла.

— Простите, — начал устало дворецкий. Это было время его ужина, он желал поскорее разделаться с этим делом и вернуться к аппетитной куриной голени. — Сеньор Рамирес вынужден отказать вам, так как не в состоянии оплачивать жалованье в нынешнее время.

Холодный пот пробежал по спине Адрианы. Самые страшные ожидания сбывались. Куда ей идти? Кем поддаться работать? Нет, она отстоит хоть день в этом доме.