Порхание в небытие

II

Адриана бежала галопом около двадцати минут, пока, запыхавшись, не очутилась посреди незнакомой части города, которая, казалось, ревела от многочисленных лошадиных ржаний, бесконечной вереницы экипажей, колясок и кэбов, изрезавших вдоль и поперёк выложенные камнем дороги. Опять всё как в тот первый день, когда она очутилась в незнакомом доме и была выдворена. Паника душила девушку, её не покидало ощущение, что за ней гонится отряд полисменов и стоит ей только обернуться, как они мгновенно схватят её и посадят. Уличные фонари пошли кругом перед её глазами, и подхватив подол кашемирового платья, Адриана снова помчалась в неизведанность, на юго-восток.

Она пересекала каменные улочки, то расширявшееся, то сужавшиеся, сливавшиеся в единый поток бесконечных лабиринтов, которым не виднелось конца. Чем больше погружался город во мрак, тем более разыгрывалось её воображение: за каждым тёмным поворотом или в плохо освещенном переулке, ей мерещились какие-то мифические злые существа, что так и норовили цапнуть её, стоит ей только вступить на неосвещенную землю. Шарахаясь, от каждого угла, девушка едва не сбивала людей с ног, но и их восклицания не долетали до её слуха. Спустя некоторое время, она устала бежать и перешла на быструю ходьбу.

Разнообразные фасады домов сменялись: от более парадных, даже вызывающе помпезных, до невзрачных и серых, где с балкона на улицу глядела несколько пар уставших глаз. Ноги вели её неразборчивым маршрутом, то уводя в тишину спальных кварталов, где было нестерпимо тихо, то выводя обратно в бурлящие жизнью центровые дороги. Мимо её взора проносились как витрины разнообразных магазинов, где красовались вычурные шляпки, трости, костюмы и женские наряды, так и жалкий вид пабов и баров, откуда доносились звуки, переполнявшего посетителей, веселья. Кто-то кидал ей непристойные словечки, присвистывал, но это вызывало лишь пугливое шуганье, такое же как от раскачивающихся на ветру веток, вымышленных силуэтов из тени и ударов хлыста по бокам какой-то лошади.

Когда Адриана обошла Площадь Испании, проходя вдоль небольших скверов, откуда доносились режущие её впечатлительный слух стрекотание сверчков, она уже чувствовала тяжесть в ногах, но мысли остановиться не возникало. Ей нужно уноситься как можно дальше от этих мест: дальше от Рамиресов, дальше от Льорет де Мара. Как во сне прошагала она ещё три часа, с ужасом наблюдая, как всё тише и спокойнее становится Барселона, погружая своих многомиллионных жителей в мирный сон, которого она лишена по воле этого Фернандо!

Её ни капли не волновало, куда она в конечном итоге придёт, самое важное это двигаться по прямой, чтобы магическим образом не вернуться на Сьютат Веллья. В какой-то момент яркое освещение города осталось позади, а дорога освещалась лишь неимоверно ярким лунным свечением, несмотря на ветреную погоду. Съёжившись от холода, девушка потёрла руки, пожалев о глупо забытом дорожном платье - она могла хоть накинуть его на плечи. Жизнь бродяжки теперь ей не казалось такой пугающей: вот пожалуйста - она, без гроша в кармане и крыши над головой, и улица. Не зря ведь говорят: Если чего-то боишься – сделай, и больше не бойся.

"Дурацкий совет" — гневно подумала она, со страхом оглядывая безлюдные улицы. Ей показалось, что кто-то смотрит на неё из-за угла. Высокий и неподвижный силуэт будто сверлил её взглядом. Холодок пробежал по спине, но сделав неуверенно ещё пару шагов, она уверилась, что это был лишь фонарный столб. Ещё через полчаса размеренного шага, ей открылась пустынная и болотистая местность. "Теперь я точно на окраине города" — то ли с облегчением, то ли с досадой заключила Адриана. Остановившись на секунду у моста, девушка раздумывала стоит ли двигаться дальше. Из-за кустов донеслись какие-то шорохи, бродячие псы вцепились в битве за кость, и звук агрессивного рыка ещё пуще взбудоражил разгоряченную фантазию Адрианы, что приняла их за диких койотов, которые намерены гнаться за ней. Этот толчок был достаточным, чтобы она бежала, как угорелая, среди полной тиши, прерываемой изредка лишь лягушиным кваканьем. Однако силы отступали, ведь поужинать она не успела, а скудный запас энергии, принесенный тремя ложками каши на завтрак, уже иссяк. И вот ей снова пришлось перейти на шаг, пугливо вглядываюсь в каждую тень и реагируя на любое движение.

Навострённый слух ещё больше натягивал и без того напряженные нервы, и участилось шугание от мифологических сумрачных чудищ. Любой знак, упавшее дерево, подброшенная ветром ветка – во всём этом ей мерещились потусторонние силы. Вскрикивать она боялась ещё больше, думая, что привлечёт этим внимание остальных "злодеев".

"Как бы поступили героини в этой ситуации?" — старалась отвлекать себя от прямых и более серьёзных вопросов девушка. — "Ну они же никогда бы не оказались в таких обстоятельствах! Их моральные принципы не позволили бы согласиться на такую аферу изначально, а если бы и позволили, то они приняли бы наказание, опустив голову. Нет, я не такая".

С горечью она добавила, что в столь серьёзные моменты главному герою пристало появляться из ниоткуда в сияющих доспехах и верхом на белом коне. Адриана обернулась, словно убеждаясь, что она здесь действительно одна и ещё раз поёжилась от холода.

Узкая линия реки Льобрегат осталась позади, когда девушка шагала, с трудом открывая слипшиеся глаза. Ступни ныли от долгой ходьбы на неудобном каблучке, а живот скручивался от голода. Не подгоняй её лютый страх, быть убитой магическими кентаврами, что пугали её из теней, то она бы бросилась бессильно на землю. Однако взяв за правило, что пока у неё открыты глаза и ходят ноги она в безопасности, Адриана медленно вступила на такие же мертвецки тихие, но гораздо меньшие улицы Сан-Бой-де-Льобергата. На какое-то мгновение ей доставило успокоение, что дикая местность осталась позади, но заслышав преследовавшие её шаги, девушка обернулась, заметив какого-то человека. Его нетвёрдая походка и качающиеся в стороны, как метёлки, руки окончательно вселили неземной ужас в измученный бессонницей и тревожностями ум. Адриана приглушенно вскрикнула и понеслась прямо с силой, которой, казалось, у неё нет. Тогда она не придала значению, что от незнакомца несло спиртным, а ведь это могло уберечь её от хаотичных мыслей про маньяков-убийц и растрачивания зря сил на пятнадцать минут бега.