Порхание в небытие

VI

Успокойся, бедное сердечко! Наберись бодрости и отваги. Мы с тобой сумеем позаботиться друг о друге, если нас бросили и оставили в одиночестве.
Элизабет Гаскелл, Север и Юг

Ворвавшись в комнату, Адриана благодарила небеса за то, что в доме пусто, ведь Матильда болтает в саду с другими горничными, уличив момент. Слёзы высохли в приступе истерики, и она металась из стороны в сторону, не зная, за что ухватиться. Могла ли она предположить пару часов назад, что долгожданная встреча принесёт ей лишь страдания?

"Он женится на Альбе" – крутилось в голове, и носимая ноша показалась невыносимой.

Заламывая пальцы, Адриана припала к подушке, дабы заглушить раздирающий крик, исходящий из глубин отчаяния. Облегчения не последовало, и она безотчетно начала бить руками по кровати, давая волю злости. Запыхавшись, девушка снова вскочила, тяжело переводя дыхание. Не так должно было всё произойти. По заготовленному сценарию, Фернандо обязан был заехать в тот коттедж, а нынешний арендатор стать женихом Альбы. Ведь иначе не бывает: любящие люди всегда находят путь быть вместе, а если даже появляется кто-то третий, то это обычно заурядный невежда с таким же чёрствым и надменным окружением.

"Альба сама доброта, а Феррер всегда ко мне чутки и заботливы. Они меня так выручили в прошлом году. Что бы я без них делала?" — с горечью подумала она, понимая, что не в состоянии их ненавидеть. К тому же, мужские герои в книгах обычно дают понять своё отношение к нежеланным третьим лицам, а Фернандо? Он ведь глаз с неё не спускал весь вечер.

Внезапно цепочка мыслей была прервана, а Адриану обдало холодом. Ей вспомнился давно игнорируемый факт – афера с Корнеллией, и страх сжал в тиски всё тело. Конечно, он не замедлит указать Долоресам, где следует разыскивать преступницу, если сам уже не послал телеграмму в полицию. От этого открытия она пришла в несказанный ужас и начала лихорадочно собирать вещи – нужно уезжать. Не важно куда и как, важно бежать от тюрьмы, позора и мучений. Руки машинально складывали немногие пожитки в саквояж, как взгляд её упал на соседнюю маленькую кроватку, и девушка замерла. Нет, Мию она не в состоянии бросить. Адриана слишком сильно привязалась к ребёнку, слишком долго привыкла жить её обществом – оставить было нереально, всё равно что оторвать часть себя. Устало вздохнув, она принялась убирать вываленные вещи обратно. Пора нести ответственность за свои действия, и если предстоит перенести позор и суд, что ж, она заслужила.

Как оголтелая кошка, она неосознанно мчалась ещё от самого де Тордера, и бег её завершился лишь сейчас. Финишная прямая оказалась не более чем воображаемой обманкой. Именно в этот момент пришло осознание того, что оплот её надежд потерпел крах. Сеньора Перес была права: она не отдавала себе отчёта в том, что будет завтра и не строила далёких планов, ибо верила, что Фернандо появится из ниоткуда и решит все проблемы. Эти долгие, наполненные голодом, холодом и изнеможённости месяцы вера в его любовь служила ей невидимой опорой. Только уповая на то, что существует в мире человек, который ищет её и дорожит ей, Адриана находила в себе силы бороться дальше.

"А он и не искал" — промелькнула в голове, и она с трудом сдержала подступивший к горлу ком. Сегодня с неё достаточно рыданий.

Сдерживаемый поток воспоминаний вмиг прорвался: она видела его рядом на лугах Жардинс де Тароньи, его фирменную ухмылку и стальной взгляд, и то как он увёз её с неудачного ужина, как поддавался во время фехтования. Особенно чётко зазвенели его слова в ушах: "Брак – это обещание вечной любви, а я не могу обещать чего-то вечного".

— И женится ведь, предатель!

Взгляд её упал на пару деревянных игрушек в углу, и Адриана почувствовала тепло изнутри. Листая обветшалый блокнот их сказок и взбивая маленькую розовую подушку, она неосознанно построила себе новый оплот. Теперь ей казалось, что стоит жить только ради Мии: ради того, чтобы увидеть, как она повзрослеет, помогать ей в тяжелые периоды и оберегать от напастей. Да, девочке просто необходима её помощь и поддержка. Не могла же она вечно бежать от наказания, пусть натравит на неё хоть весь взвод – она будет всё отрицать и не оставит Кастельдефельс.

Укладываясь на кровать, Адриана чувствовала будто голова наполнилась свинцом, однако, боль приутихла. Переместив все былые надежды на хрупкие плечи Мии и сделав её новым центром своей вселенной, девушка нашла успокоение – есть в мире человек которому она нужна.

Ночь тянулась бесконечно долго, ибо сон не решался её навестить. Вертясь из стороны в сторону, Адриана не могла перестать размышлять о произошедшем. Совладав над собой, она пыталась не принимать ситуацию так болезненно и включить холодную рассудительность. Хотя в девяти из десяти случаев ей не удавалось, тем не менее, Адриана сумела вынести интересные открытия: он был в военной форме и стал каким-то образом маркизом. Первый факт её действительно заинтриговал, и вспомнилось даже его письмо Рамиресам.

"И этот человек рассуждал об ужасах войны" — укоризненно подмечала она, удивляясь обстоятельству, что он не сбежал куда-то сразу после подавления восстания. А его титул вообще ввёл её в ступор. Особенно после рассказа Агнес. С чего бы такому вдруг произойти? Её очень смущало и то, что придётся как раньше ежедневно видеться с Альбой, совершать прогулки, беседовать и планировать её свадьбу. Она не сомневалась, что подруга прожужжит все уши, учитывая то, как она сходила с ума по его письмам. Ах, эти письма! Она же своими руками подталкивала её! Зачем надо было так воодушевлять девушку, искать скрытые смыслы там, где их не было? А этот подлец ещё и переписывался с кем-то в эти тяжелые для неё годы! И снова перевернувшись на другой бок, Адриана продолжала копошиться в запутанном до невозможности клубке событий.

Наступившее утро не принесло никакого облегчения, так как бессонная ночь сильно сказывалась на и без того подкошенном состоянии девушки. Она специально проводила все свои перерывы в доме, боясь встретиться с подругой на пляже. Глаза слипались, движения потеряли свою ловкость, и сеньора Перес с Матильдой старались не показывать, что замечают этого, и даже жалеют бедняжку. Им было невероятно жаль наблюдать за такой резкой сменой в поведении Адрианы, пусть причина и была для них размыта, одно же они знали прекрасно - жалеть себя она не позволит. И, может, к концу дня она смогла бы окончательно взять себя в руки, построить план дальнейших действий и решить, как она будет себя вести с Фернандо и Альбой, если бы не нежданное происшествие.