Порочный круг

┼

Первой умерла любовь.

Холодным утром 15 июня 1999 года Андрей Отрезов проснулся в своей трёхкомнатной квартире на четвёртом этаже дома номер 64 по улице 8 марта.

Утро встретило Андрея унылым безрадостным солнцем – Андрей встретил его недовольным ворчанием. Он лениво задёрнул штору и закурил. Сквозь лёгкую дымку на него невозмутимо уставилось табло часов: 08:03.

Андрей неторопливо поднялся и, не вытаскивая сигарету изо рта, открыл окно. Утренний Екатеринбург дыхнул на него свежей, почти морозной прохладой. Андрей потушил сигарету, накинул халат и прошествовал на кухню, а через несколько минут с той же вальяжной грацией вышел на балкон. Халат распахнулся на груди, в руках дымилась чашка кофе. Андрей обвёл панораму города скучающим взором, облокотился на перила и сделал обжигающий глоток. В этот же миг со двора донёсся женский крик:

– Андре-е-ей!

Тот едва не поперхнулся.

– Блин… Ты что тут делаешь?!

– Тебя жду!

Снизу на него восторженно взирала невысокая блондинка в джинсовой куртке поверх озорного белого платьица. Она слишком походила на счастливого ребёнка, поэтому Андрей не мог относиться к ней всерьёз. Но так милы были и её ямочки на щеках, и веснушки, и яркие припухлые губы, и наивно распахнутые голубые глаза.

– Андрей! – повторила она беззаботно, поправив на плече сумку.

– Чего тебе? – Андрей угрюмо взглянул на неё с балкона.

Девочка жаркого лета – и в такую-то погоду. Непозволительно юна, только-только исполнилось девятнадцать. Всё вокруг печально и пасмурно, ни одного улыбающегося лица. А ей хоть бы что. Ветер в голове, безумный блеск в глазах. Вот и сейчас – прогуляла зачёт, пришла к нему, чего-то требует.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

Плохое начало. Андрей нахмурился:

– Нет, не хочу.

– Но почему? – воскликнула девушка и покраснела.

– Мила, я тебя умоляю, нас же все слышат.

– И пусть слышат! Что я сделаю, если мне надо с тобой поговорить, а ты меня не впускаешь?

– Мила, милая, иди домой, в академию, куда тебе там надо… Ты что, сидела на улице?

– Нет. – Та заметно погрустнела. – Я долго плакала под твоей дверью, а потом пошла к подруге, она тут недалеко живёт. И вот я снова здесь.

– Зачем ты вернулась? Ты что-то забыла?

– Да. Тебя.

– Нет, я как раз-таки на своём месте…

– Андрей!

– Мила, иди домой!

– Неужели то, что было вчера…

– Мила. – Андрей устало вздохнул. – Я вовсе не хочу казаться негодяем, но мне пора ехать на работу, а тебе – на учёбу. Разве не так?

Она медленно покачала головой.

– Нет, не так. – Мила помолчала и, будто собравшись с духом, выпалила: – Андрей, я люблю тебя.

Конечно же, любит. Это было слишком очевидно, когда она появилась на пороге его дома прошлым вечером, когда звала его и доверчиво вглядывалась в непроницаемое лицо.

– И мне плевать, – с чувством продолжила Мила, – что ты старше меня на девять лет и у тебя беременная жена. Наплевать! Я люблю тебя и…

– Всё, Мила, я ухожу! – Андрей вернулся в комнату и гневно захлопнул за собой балконную дверь.

– Ты слышишь?! Послушай! Запомни раз и навсегда, чёрствый болван, я люблю тебя! Мне всё равно, что ты так холоден со мной и равнодушен! – Мила поймала в окне с кактусом на втором этаже любопытный взгляд какой-то старушки и показала ей язык. – И пусть все знают о моей любви! – Она отбежала назад и, смеясь, прокричала ещё громче: – Я люблю тебя! Люблю!

Андрей вздрогнул и резко поставил недопитую чашку кофе на стол. Она перевернулась и, упав на пол, разбилась на множество осколков.

Злой, невыспавшийся, ошпаренный, Андрей, исступлённо ругаясь, выскочил на балкон. Девушки уже и след простыл.

Месяц назад он познакомился с Милой на дне рождения своего бывшего одногруппника Гоши. Она была дочерью Гошиного друга, с которым Андрей прежде не был знаком. Друга звали Вадим Марченко. А её – Людмила.

После этого Андрей и Мила случайно встретились в театре. Мила заметила Андрея сверху и спустилась к его креслу во время антракта.

– Здравствуйте. Вы же Андрей? Гошин друг? – Она села на свободное место рядом с ним.

– Да. А вы…

– Людмила.

– Да, я помню. Людмила, давай на «ты». Не такой уж я и старый.

– А сколько тебе лет? – сразу спросила Мила.

– Двадцать восемь.

Андрея позабавило то, как задумчиво нахмурилась девушка, и он добавил:

– Как-то очень солидно звучит, да?

– Ну да.

– Это только по сравнению с твоими девятнадцатью, – усмехнулся Андрей. – Ты здесь одна?