Порочный круг

Глава 1

Клэр

Воздух на двадцатом этаже «Кристалл Тек» был густым и нездоровым, из-за смерти одного человека. Его не могли перебить ни навязчивый гул вентиляции, ни кисловатый запах свежесмолотого кофе, доносившийся из кухни. Эти ароматы лишь подчеркивали главный — запах страха. Он витал повсюду, как токсичный туман, проникая в легкие вместе с каждым вдохом, заставляя сердца биться в лихорадочном, неровном ритме.

Я стояла в своем кабинете — вернее, в стеклянной каморке, которую Артур с легкой иронией называл «мозговым центром» — и упаковывала вещи. Мои движения были выверенными, почти механическими. Ручка, блокнот, несколько личных фотографий в простых рамках. Каждый предмет ложился в картонную коробку с глухим стуком, отмеряя секунды до конца. Моего конца.

Черное платье, сшитое по фигуре, но нарочито строгое, сегодня казалось мне саваном. А эти огромные очки в толстой оправе — единственным щитом, за которым можно было спрятаться. Они скрывали слишком многое. В их стеклах тонула моя боль, мой страх, мое одиночество. Я чувствовала, как лямки лифа впиваются в кожу, подчеркивая пышную, слишком уж заметную грудь, как ткань облегает тонкую талию и округлые бедра, и ненавидела свое тело в эту минуту. Ненавидела за его женственность, за ту притягательность, которую оно могло нести, и которая сейчас была мне не нужна. Я хотела быть невидимкой. Призраком, который тихо исчезнет, не оставив следа.

За стеклянной стеной метались тени моих бывших коллег. Они сбивались в кучки, их шепот напоминал шипение испуганных гусей. Взгляды их то и дело нервно порхали к массивным дверям кабинета директора. Того самого кабинета, который теперь был пуст. Их спасательный круг уплыл, и они барахтались в ледяной воде неопределенности, цепляясь друг за друга.

А я была уже по ту сторону. Я давно перестала быть своей в этой стае.

— Артур, — стучало в висках. — Артур, почему ты ушел?

Он был для меня не начальником. Никогда. В тот день, шесть лет назад, когда я, робкая, вечно сгорбленная выпускница экономического факультета, пришла на собеседование, он разглядел во мне то, чего не видел никто, включая меня саму. Он не спросил о провальном опыте работы или о дырах в резюме. Он посмотрел на меня своими мудрыми, чуть уставшими глазами и спросил:

— А что ты чувствуешь, когда видишь несправедливость, Клэр?

Я тогда растерялась, пробормотала что-то невнятное. А он улыбнулся.

— Я в тебе не ошибся. Скорпионы не терпят несправедливости. А я в гороскопах кое-что понимаю. Люди — как бизнес-проекты. Главное — увидеть скрытый потенциал.

Он стал моим отцом. Настоящим. Тот, кто был у меня по крови, давно стерся из памяти как смутный, пьяный и агрессивный образ. Артур Лиам научил меня всему. Не просто составлять отчеты и вести переговоры. Он учил меня видеть. Видеть подвох в идеально составленном контракте, видеть слабость в напускной уверенности партнера, видеть алчность в улыбке конкурента. Он вложил в меня всю свою мудрость, как в самый надежный сейф.

И он доверил мне свой самый большой секрет. «Недооцененный Патент». Проект «Феникс».

Помню, как мы засиживались допоздна, и он, попивая коньяк, с горящими глазами рассказывал мне о нем. Это была революционная технология очистки воды, дешевая и эффективная. Мечта, которая могла бы изменить мир.

— Его настоящую ценность вижу только я,Клэр, — сказал он как-то, глядя на меня с той пронзительной серьезностью, которая заставляла внутренне сжиматься. — Он как ты. Со своими шипами, со сложным характером, непризнанный и непонятый. Но его время придет. Я чувствую.

Он доверил мне все чертежи, все расчеты.

— Береги его. Как зеницу ока. Мир не готов к таким открытиям. Его сожрут, испортят, превратят в оружие. Дождись своего часа.

И вот его нет. Случайность. Банальный инфаркт за рулем автомобиля. И мой мир рухнул. Исчезла не просто работа, исчезла стабильность, опора, смысл приходить сюда каждое утро. Рухнула фигура защитника. Я снова стала той самой испуганной девочкой, которую когда-то нашел Артур.

Мой взгляд упал на подоконник. Там стоял он — маленький, покрытый пылью кактус в глиняном горшке. Подарок Артура на мой первый рабочий день.

— Чтобы напоминала,что и у самых стойких бывают шипы, Клэр, — ухмыльнулся он тогда. — Не давай себя в обижу. Но и не выпускай свои шипы без веской причины.

Я взяла горшок в руки. Земля была сухой, колючки поблекли. Я сжала его так, что мои пальцы побелели, и мне показалось, что острые иглы впиваются мне прямо в сердце. Глупая, истеричная метафора. Но боль была настоящей.

И вдруг… тишина.

Тот навязчивый, тревожный гул, что висел в воздухе все эти недели, оборвался. Резко, как по команде. Смолк шепот. Замерли шаги. Я подняла голову и увидела, как все застыли, вытянувшись в струнку, их взгляды прикованы к входу в опен-спейс.

Потом послышались шаги. Четкие, быстрые, властные. Они не принадлежали никому из здешних, никому из «прирученных». В них был ритм чужого, ритм завоевателя. Каждый удар каблука по полированному бетонному полу отдавался в моей груди глухим стуком.

Я инстинктивно отступила глубже в кабинет, за стеклянную стену, став наблюдателем. Но спрятаться было невозможно. Я видела лишь спины коллег, выстроившихся в немой, подобострастной линии. Они напоминали стадо, завороженное приближением хищника.

Новый хозяин пришел.

И пока он, невидимый мне, шел по проходу, сжирая пространство своей энергией, по моей спине пробежала ледяная дрожь, противные мурашеки. Не просто страх. Не просто ненависть.

Что-то другое. Что-то темное, щекочущее, стыдное и… знакомое. Как будто какой-то древний, дремавший во мне инстинкт вдруг встрепенулся, уловив запах настоящей силы.

Я резко выдохнула, заставив себя отвернуться. Нет. Лёгкое возбуждение. Только не это. Это просто шок, просто нервы. Но дрожь в коленях и предательское учащение пульса говорили об обратном.