Породил врага! Уходи к моему отцу

Глава 5.

Глава 5.

Стрелки на часах приближались к десяти утра, и Хезер неторопливо приближалась к зданию, догадываясь, что Роберт не из трудоголиков. Возможно, сейчас он до сих пор спит у себя дома, может, и не один, а в компании какой-нибудь дамы. Она подошла к охраннику, сидящему в углу с газетой и вежливо спросила:

— Роберт у себя? Мне очень нужно его увидеть.

— А вам какая разница? Вас ожидают?

— Думаю, нет. Понимаете, у меня такое дело..

— Значит, не нужно.

Она развернулась и уже раздумывала, куда пойти ей дальше: домой или же быть чуть настойчивей и постоять на улице. В такой-то мороз ждать и ещё неизвестно сколько?! В любой другой раз она бы хлопнула дверью и оборвала все номера, но не в этот. Всё-таки, она женщина, а в каждой женщине есть волшебная сила, которой каждой под силу раскрыть, называемая обаянием:

— А если вас очень хорошо попросить?— напряженный голос, который она изо всех сил старалась сделать глубоким и звучным, незаметно дрогнул, а взгляд пробежался по табличке на бейджике. — То вы, наверное, всё равно не пропустите меня, мистер Смит? Такой ответственный сотрудник и я, не внушающая доверия..

— Да что вы, — тон его сменился на чуть более приветливый, но мужчина старался держаться официлаьно,— Меня вы устраиваете, но приказ начальства..

— Тогда вы можете сами позвонить ему и доложить, что я здесь. Похвальная осторожность не доверять незнакомцам и при этом вы будете первым, от кого он получит радостную новость. Он меня очень ждёт.

— Да не пришёл он ещё, раньше одиннадцати не бывает, не ждите зря. Но я всё же позвоню..

Пожилой мужчина потянулся к телефону, сердце дрогнула от звука гудков в ожидании знакомого голоса, но звонок оборвался.

— Что, не пускают тебя? У нас строгая охрана..

— Конечно, у вас ведь такая серьёзная контора,— улыбнулась она, стараясь выглядеть приветливо.

— Подождите, я запишу вас в книгу посетителей— охранник засуетился и попросил её встать перед камерой для снимка, доставая из выдвижного ящика бланк. — Фамилия, имя, к кому и как относитесь.

— Мария..?

Роберт посмотрел на неё с вопросом, она на него с удивлением. Быстро вспомнив про свою маленькую ложь, она пыталась вспомнить самую банальную фамилию, но от волнения в ум ничего не лезло, и пауза была неприлично длинной.

— Мария Мурр,— ответил он за неё.

— Не знал, что у вас есть дочь. Рад знакомству!

— Дочь? Это..

Всем было известно, что после Адама детей Роберт не заводил, и он не хотел сплетен за спиной и чтобы кто-то, а в особенности сын, знал, что он встречается с девушкой почти вдвое младше.

— Практически да. Это невеста моего сына!

Удачно совпало, что и присмотренную для сына девушку звали так же. Обеспечив алиби, он двинулся вперёд к знакомой лестнице, но перед самым кабинетом завернул в какую-то неприметную, не видимую из-за угла дверь, за которой следовала ещё одна длинная лестница.

— Куда мы? Ты что, даже не спросишь, зачем я пришла?

— Мне нравится, когда ты молчишь. Потому что мне ещё никто не делал словами настолько больно, насколько это можешь сделать ты.

Со всех сторон доносились приглушённые разговоры, и только один из них она услышала абсолютно чётко:

«— Дорогой, завтра я заказала нам стол в ресторане неподалёку. Это тот, что находится на главной площади города. Придут мои родители. Скажешь своему отцу, там и познакомимся семьями?

— Он вечно занят. Ладно, сделаю, что смогу,— отвечал знакомый голос».

Они поднимались так долго, что Хезер догадалась, что лестница ведёт на крышу, и сюрприза бы не случилось, если бы не открывшийся великолепный вид. повсюду виднелись разномастные здания и даже её собственный двор. Если приглядеться, можно было увидеть, как в нём плещутся и ныряют маленькие уточки, а влюблённые пары, обнявшись на на скамейках, подбрасывают им крошки хлеба.

Крыша была застеклена, но все равно было немного прохладно, и она вжалась в воротник своего пальто, ожидая, что сейчас он предложит накрыть её своим. Предложения не поступило, он сделал это молча, без лишних слов, и её сразу обдало ароматом какого-то знакомого приятного парфюма с древесными нотками вперемешку с запахом кондиционера для деликатной стирки. Какой прекрасный момент, жалко лишь, что человек не тот.

— Отсюда видно твой дом. Когда ты убежала после нашей первой встречи, я каждый день, и утром, и вечером поднимался сюда и думал:«Где-то там сейчас моя маленькая незнакомка, моя Мария». Помнишь, как мы встретились возле него?

— Конечно, помню. Только я тогда была не твоя. Кстати, ты так и не сказал, что за дела у тебя были в тот день.

— Да так, по работе.

Он выслеживал своего сына и разругался с ним посреди улицы. Ещё и жалел тогда, что не сдержался и не разузнал адрес этой вертихвостки, а теперь видно, что всё было не зря. Роберт даже как-то забыл об этом, теперь все мысли были заняты ей, но он этого не боялся — может, это был знак, что ему нужно меняться, что не все люди вокруг желают обвести тебя вокруг пальца и воткнуть нож в спину?

— Значит, теперь ты уже моя?

— Возможно. Почему ты так торопишься?

— В моём возрасте это уже не стыдно. Надеюсь, тебя это не смущает?

— Нет, меня смущает другое. Мне кажется, ты не слишком серьёзно относишься ко мне. Для тебя я так, очередной мимолётный роман.

— Честно говоря,— он сделаг шаг ближе и перешёл на шёпот, словно их может кто-то услышать,— Не понимаю, почему ты считаешь меня таким сердцеедом. Я к любви отношусь серьёзно и считаю, что самый важный ресурс — время, особенно в моём возрасте, поэтому на кого попало раскидываться тоже не собираюсь.

— Да что ты заладил «Возраст, возраст». Я бы тебе больше двадцати пяти сходу не дала!— рассмеялась она и впервые не чувствовала себя неловко, подтолкнувшись навстречу.

— Ну вот, мы уже начинаем врать друг другу. Это, если быть очень пьяной, смотреть издалека и с закрытыми глазами?