Пороки. Мир в серых тонах

Сказка с условиями

Жанна

– Жанна, я ведь уже объяснял вам, как делать гиперссылки…

Молодая женщина опустила глаза:

– Лев Петрович, я помнила, помнила, а потом забыла… Вы не могли бы объяснить ещё раз?

Не дожидаясь ответа, Жанна подошла ближе и наклонилась к монитору. Пышная грудь как бы невзначай замаячила аккурат на уровне глаз Льва Петровича. А когда он начал объяснять и показывать, Жанна незаметно отвернула чуть вбок фотографию жены и детей начальника.

Жена – не стена. Если очень постараться, можно и подвинуть.

***

Она внимательно перечитала отчет.

Ошибки делать легко, только когда они глупые.

А если сдать всё вовремя и без косяков, то она и слова в ответ не дождется. Ошибёшься слишком грубо – будешь стоять и молчать, пока на тебя орут. В этом весь Лев Петрович: скор на расправу, скуп на похвалу. Чего ей стоило втереться к нему в доверие и сделать так, чтобы он обучал её лично! И с каждым разом становилось всё труднее находить поводы для приватных уроков… А количество незначительных помарок, которые можно допустить в типовых документах, вообще-то, ограничено! Да и больше двух раз одно и то же Лев объяснять не станет…

Когда он уже обратит внимание на её намеки?

Жанна вздохнула, взяла косметичку и подошла к зеркалу. Не красавица, чего уж тут греха таить. Нос длинноват, лоб широковат, губы недостаточно полные… Да и с волосами последний мастер намудрил так, что лучше бы совсем ничего не трогал… Нет, оно, конечно, понятно, что по цене дешевой стрижки мало где можно получить хорошую, но что поделать, если на нормальный салон денег не хватает?

Жанна часто думала, за что она примется в первую очередь, когда её план сработает. И никак не могла определиться: губы, или всё-таки нос? Хотя, если всё пойдет как надо, и выбирать не придётся.

И будет она выглядеть, как принцесса из сказки. И жизнь будет сказочная. А не это вот всё…

За стенкой что-то грохнуло, следом донёсся собачий визг и женские крики. Мужской бас перекрыл вакханалию, грубо и безыскусно перемежая речь нецензурной бранью.

Жанна поморщилась и посмотрела на часы. Скоро всё должно кончиться, если только Вероника не опоздает.

Вероника – собачий мозгоправ. Хотя скажи ей такое в лицо – оскорбится. Наверняка её профессия называется как-то по-другому.

Звякнула разбитая чашка. Или тарелка? Жанна не очень поняла. Как не понимала, почему хозяйка с маниакальным упорством предпочитает швырять посуду именно в эту стенку.

Когда Жанна приходила на осмотр этой комнаты, она и подумать не могла, что такая благообразная с виду семейная пара окажется столь невыносимыми хозяевами и соседями. Хотя на самом деле можно было и догадаться – не просто же так комната сдавалась дешевле, чем остальные…

Скачав отчет на флешку и наведя на несовершенном лице подобие красоты, Жанна поспешила на работу. В дверях она столкнулась с Вероникой и вежливо поздоровалась.

Хотя если бы кто-то спросил Жанну – психолог нужен был не несчастной собаке, а её ненормальным хозяевам.

***

– Жанна, а вы никогда не думали, что работать – это не ваше?

Мигом растеряв всю кокетливость, Жанна резко выпрямилась и побледнела.

– Вы постоянно ошибаетесь, причем порой – в одном и том же. Забываете, чему вас учили. С таким трудом осваиваете программы. Я ни одному сотруднику не уделял столько времени, как вам, но иногда мне кажется, что всё это зря.

– Лев Петрович… – начала Жанна, но замолчала. Мысли лихорадочно метались и нужные слова никак не приходили. Черт, черт! Она все-таки переборщила. Ей нужно было, чтобы начальник её опекал, а не чтоб он её уволил! Господи, неужели всё опять по новой? Поиск работы, долги, безысходность, новый сморчок, которому надо заглядывать в рот и ловить каждое слово, в надежде, что он решит все твои проблемы… Неужели у нее никогда не получится?

– Я знаю, что вы хотите сказать, – Лев Петрович досадливо махнул рукой, – но послушайте… я руковожу людьми уже больше двадцати лет. И эта фирма – не единственный мой бизнес.

Жанна в отчаянии закусила губу. Да конечно, старый пень, она всё это знает! Просто так, что ли, носит эти адски неудобные лифчики с пушапом и машет у него перед лицом своей единственной гордостью? Из любви к морщинам и проседи в волосах?

– Я всегда довольно быстро определяю, кто на что способен. И вы девушка вовсе не глупая. Просто… как-то не стараетесь. Мне кажется, что вы здесь не на своем месте. И увольнение – лучший выход для вас, шанс найти себя.

Жанна не сдержалась. На глаза навернулись слезы. Совершенно не обращая на это внимания, Лев Петрович продолжил:

– Но я не буду настаивать. Не могу сказать, что здесь работают поголовно только те, кто достоин этой работы больше вас. С хорошими кадрами всегда была напряженка, уж поверьте моему опыту. Я дам вам наставника – мне уже давно пора переключить внимание на проект в другой фирме, я тут уже подзадержался. Хотя… тому была причина, – Лев Петрович выразительно посмотрел на Жанну, но она этого не заметила – перед глазами все плыло из-за предательских слёз, которые никак не получалось сморгнуть. – Но есть и другой вариант. Мне кажется, вы обладаете… иными талантами. Но сейчас я не могу оценить их в должной мере. Если же нас перестанут связывать отношения делового характера… В общем, подумайте. Завтра утром я буду ждать вашего решения. Если захотите подробнее обсудить ситуацию, можете позвонить мне вот на этот номер. Можете идти.

Начальник всунул клочок бумаги с незнакомым номером в руки оторопевшей Жанне. Мягко подтолкнул к выходу из кабинета, напоследок крепко и недвусмысленно ухватив её за ягодицу.

Застыв столбом у порога закрывшейся двери, Жанна несколько секунд переваривала услышанное. Её не уволили. Ей предложили уволиться, чтобы… Чтобы что? Неужели наконец получилось?

Жанна сделала несколько глубоких вдохов. Поморщилась, поправила неудобно съехавшую косточку лифчика.