Пороки. Мир в серых тонах

Решение

Солнце светило ласково, уделяя особое внимание молодым листьям и побегам. В воздухе дрожало мерное жужжание насекомых, и далеко разлетались беззаботные птичьи трели.

Он вслушивался до изнеможения.

Нет, только насекомые, шелест листьев, птицы и ветер, больше ничего.

Никакого гула трассы. Хотя этот звук преследовал его всю жизнь, от квартиры до загородных пикников. Казалось, невозможно куда-то уехать, чтобы не было слышно трассу. А от шума техники вообще нельзя было скрыться нигде: в самых далеких его командировках, в наиболее диких местах планеты то и дело были слышны самолёты.

Больше этих звуков не было.

Откуда-то он знал, что должен идти вперёд, к холмам на горизонте. При ближайшем рассмотрении холмы оказались руинами города. Полуразрушенные высотки полностью покрылись зеленью. Дом справа от него зарос клематисами – видимо кто-то выращивал их на клумбах. А он даже и не подозревал, что у клематисов бывают настолько крупные цветки.

Рядом пролетела огромная бабочка. Он мог на память перечислить почти сто видов и подвидов бабочек, но названия этой не знал.

Сзади раздался шорох. Обернувшись, мужчина увидел большого оленя. Зверь проявлял любопытство, но не страх. Мужчина осторожно пошёл к нему. Под ногами что-то хрустнуло, и олень, недовольно фыркнув, убежал.

Предмет, спугнувший оленя, оказался старым человеческим черепом. Из его глазницы рос прекрасный фиолетовый цветок.

***

Стив открыл глаза, с трудом восстанавливая дыхание и пульс. Он всегда просыпался именно на этом месте. Будильник показывал 6.50. В принципе, уже можно вставать.

Он не торопясь выполнял все утренние ритуалы, медленно передвигаясь по небольшой квартире, все стены которой закрывали большие красочные плакаты. Леса Мадагаскара, реки Камчатки, степи Аризоны… На кухне на него грустно смотрел синий ара. В спальне висели портреты игривых лемуров и лупоглазого лори.

Даже тем кто не знал Стивена, в его квартире несложно было бы догадаться, что в прошлом он был активным экологом-исследователем.

«Профессия с мёртвым будущим» - печально говорила его жена, Эми. И была права. Как всегда.

Он переучился на вирусолога, но Эми этого уже не увидела, сгорев от рака буквально за три месяца несколько лет назад. Рак вообще был персональным проклятием Стива – от него же умерли мать и отец.

Статистика говорила, что это нормально. По последним данным, если не будет изобретено лекарство, через 20 лет каждый второй будет умирать именно от рака.

В исследования вкладывались миллиарды всех валют мира. А Стив мог назвать причину и бесплатно: всё, что люди ели и пили последние 30 лет, было отравлено.

«Искусственное мясо», «Соя», «Биодобавки», «Ароматизаторы», «Растворимый… (кофе, суп, каша, чай, хлеб, бифштекс, помидор, (нужное подчеркнуть)» – говорили они.

«Отрава» – коротко комментировал Стив.

Но купить что-то действительно настоящее уже не было никакой возможности.

«Натуральные продукты – изжиток прошлого» - с таким лозунгом прошла одна из вошедших в историю мировых конференций. Ну что сказать, она действительно изменила всё.

Не осталось голодающих. Корпорации озолотились. Все фермерские хозяйства разорились. Чуть позже люди стали дохнуть, как мухи. Последнее, впрочем, никак не было связано с питанием, что убедительно доказывала сотня проплаченных исследований.

Но решительно никому до этого не было дела.

Когда ты можешь сделать себе вкусный, пусть и из-за пищевых добавок, ужин за 1 минуту и 0,25 доллара, это само по себе достаточно веский аргумент. Особенно в условиях безработицы: всё больше профессий осваивали роботы, и количество безработных людей, которые недостаточно умны и талантливы, чтобы стать программистами, операторами искусственного интеллекта или кем-то ещё вместо подсобного рабочего, кассира или водителя, стремительно росло. Они оказались буквально на обочине жизни. И быть бы революциям, но искусственные продукты и управление климатом, которое позволило строить крайне дешёвое жилье, исправили положение. Теперь каждый желающий мог сносно жить на пособие по безработице, попивая вечерком растворимое «Шато». Жить практически в картонной коробке, но не беспокоясь ни о чём.

Бесплатные телевидение и интернет – если вы вдруг не знали - тоже заметно повышают лояльность населения.

При желании в этом же интернете каждый мог увидеть, что из-за изменения климата почти умер крупнейший живой организм планеты – Барьерный риф. И что в колыбели жизни – бассейне реки Амазонки – под угрозой вымирания больше 80% видов. На Камчатку больше не приходит лосось на нерест, а Байкал стал похож на болото.

Но это были очень некрасивые фотографии, и они набирали мало просмотров.

Впрочем, Стивену жаловаться не следовало. С его коэффициентом интеллекта после прекращения финансирования экопрограмм он легко смог выучиться на вирусолога. А это было воистину золотое дно, шедшее в рейтинге сразу после исследований рака.

Планета старалась выжить. Испанка, птичий грипп, свиной грипп, эбола, коронавирус, американка, болезнь Сорона… С начала 20 века и до сегодняшнего дня каждая следующая эпидемия всё настойчивее пыталась отрегулировать растущее население.

То, что ледники Арктики стремительно таяли, не было закрытой информацией. Но далеко не все знали, что в тоннах льда таились десятки неизвестных науке опасных вирусов.

Как бывшему экологу, Стиву доверили проект по их исследованию. Добрая половина его коллег падала в обморок только от мысли, что нужно будет летать туда в командировки – ведь там невозможно поддерживать те 22 градуса по Цельсию, к которым уже привык почти весь мир. Поэтому часто Стив оставался один на один со своими пробирками, что его ни капли не огорчало. Кончилось всё тем, что ему добавили роботов-лаборантов, зарплату, и практически оставили в покое, предоставив полный карт-бланш.

Карьера была на подъёме. И именно тогда ему начал сниться этот сводящий с ума, повторяющийся сон.