Порождение зла 2

20

Я открыл глаза, медленно встал. Во все стороны простирался огромный зал с мощными колоннами. Под моими ногами позвякивали золотые монеты и слитки. В горах золота торчали большие деревянные сундуки, набитые драгоценностями.

- Да здесь столько денег, что можно купить всю планету, - восторгался я.

С огромного потолка, словно черви, свисали толстые якорные золотые цепи. Когда я проходил мимо и случайно задевал их, мне казалось, будто они шевелились и издавали едва уловимое шипение. Я держал в боевой готовности ружье, так мне было спокойнее. Хотя в глубине души я понимал, что против демона оно бесполезно. Моя задача была следующая: найти вещь, с помощью которой Алина вызвала Маммона. Если верить Хандлапшхелу, достаточно окропить святой водой вещь, которая участвовала в ритуале призыва демона.

Спустя минут десять блуждания по сокровищнице я увидел лежащий в груде золота и кубков медальон, с черно - белой фотографией молодой девушки. Ювелирное изделие было густо запачкано запекшейся от времени кровью. Чутьё мне подсказывало, что это то, что мне нужно. Я достал из сумки пузырек со святой водой, иконку и даже небольшую книжечку с Библией, которую я взял из библиотеки в доме Алины.

Когда я хотел приступать к ритуалу, надо мной нависла черная тень. Золотые цепи сорвались с потолка и, подобно змеям, обвились вокруг моих рук и ног. Пузырек вылетел из моих пальцев и упал на пол, устланный монетами.

Предо мной предстал огромный, дряблый, как ком гнилого теста, человек низкого роста. Его тело переливалось жиром, нависая складками, будто хотело расползтись по полу. Кожа его была бледная, с прожилками золота, будто кровь у него - расплавленные монеты. Кожа местами лоснилась, местами потрескалась, и из трещин торчали сверкающие осколки драгоценных камней. Незнакомец был облачен в смокинг из золотых нитей. Настолько плотный и тяжёлый, что издавал жуткие скрипы при движении, как натянутые цепи. На груди - парча, вышитая римскими монетами. Короткие, пухлые, пальцы были увешаны кольцами так, что он не мог ими шевелить. На лоснящемся, с тройным подбородком, лице сверкнула хищная улыбка.

Около повелителя сокровищницы стояла высокая рогатая сущность с черепом коня, замотанная в тяжёлый габардиновый плащ, усеянный огромными прорехами. Именно это чудовище преследовало меня в квартире Алины.

- Золото - не металл. Это воля. Кто его держит - тот владеет, кто его ищет - уже раб. Оно не кормит - оно ест. Оно не сияет - оно смотрит. Оно не лежит - оно ждёт. И если ты протянул руку - оно уже не твое, - умничал мерзкий жирдяй, - Туманный город подобен чистилищу, я тебя пожалел, не стал убивать, так как ты добровольно отдал мне свою драгоценность. Вижу, ты пришел сюда с недобрыми намерениями, желая разорвать мои узы с миром людей.

Я пытался вырваться, но чем больше я дёргался, тем сильнее сжимали мое туловище змеи - цепи.

- В наказание, тебя ждёт жуткая участь, - человек приблизился ко мне, его черные провалы глаз загорелись золотыми огнями.

За ним тяжело ступал Череп Коня, под его подковами громко звенело покрывало из золотых монет. В костлявых пальцах рогатое чудище уже держало наготове свой фирменный золотой серп. Тем временем я пытался дотянуться ногой до пузырька со святой водой, стараясь немного подтолкнуть его, чтобы тот пролился на кровавый амулет.

- Поначалу ты начнёшь тяжело дышать. Золото налипнет на кожу, словно живое.

В глазах появится помутнение. Слова будут путаться. Ты не сможешь вспомнить, кто ты, как звать мать и отца. Твое тело начнет сжиматься. И так ты превратишься в статуэтку из золота. Станешь частью моей сокровищницы, моего мира, - гнусно прошептал мне на ухо толстяк, из его рта потянул сладковато - гнилостный запах. - Уподобишься ей, той девушке, что раньше жила вместе со своим парнем в твоей комнате.

Люди в золотых масках - их я видел на улицах города Маммона - прикатили на тележке золотую статую девушки. На ее лице застыл ужас, а рот скривился от нечеловеческой боли.

- Алина, приступай! - скомандовал Маммон, - твоя статуя будет отлично дополнять мой тронный зал.

Жуткая костлявая тварь медленно сняла с головы череп коня, и мне предстало бледное лицо моей рантье. Губы Алины были растянуты в зловещей, фиксированной ухмылке, подобно трещине на фарфоре. Во рту у нее блестели золотые зубы, острые как у пираньи.

- Воткни в него серп моего правосудия! - высокопарно приказал демон.

Алина занесла руку с серпом, готовая оставить на моем теле глубокую рваную рану.

Все - таки своей ступней я дотянулся до пузырька со святой водой. Он, опрокинувшись, вылился прямо на медальон. Украшение Алины и монеты под ним стали плавятся, шипеть, выпуская едкий дым.

- Черт, ты все испортил, мерзкий засранец! - Мамон метался, словно ужаленный, рвал остатки волос на своей плешивой голове.

Алина отшатнулась, ее руки задрожали. Она выронила серп. Лицо женщины застыло в безмолвном ужасе... Больше я ничего не помнил…