Портал человечности

Глава III. Торговец

– Старейшины решили, что так будет лучше общине. Эта женитьба в интересах всего племени. И нашему роду также выгодна, – сочувственно глядя в глаза дочери и утешая девушку, тихо проговорила мать.

– Но Крег и его близкие смертельно оскорбили наш род! Обесчестили меня, хотели убить и продали как рабыню торгашам?! – возмущённо возразила Синильга. – И после такого надругательства над расенами мы отказываемся от мести? Более того, скрепляем отношения с ругами посредством моего брака с насильником?!

Глава рода, озабоченно качая головой, в свою очередь попытался убедительно объяснить неразумному чаду причины её будущего замужества:

– Вожди расенов рассудили мудро. Ну сама здраво поразмысли: руги находятся в союзе с тремя соседними племенами. Все вместе они окружают нас со всех сторон. Вражда, которая приведёт к войне, может окончиться для расенов гибелью. Даже обычная ссора будет иметь для нас очень неприятные последствия. После огласки преступления руги просто перестанут пускать наших людей на торг с купцами, приплывающими с юга. Ведь именно они — не только самое богатое племя озёр, но и живут ближе всех к Большой реке. Один из притоков Данаи берёт начало из их озера. И удобный остров, где племена нашего народа ежегодно обменивают добычу своих промыслов на необходимые нам у тиринов товары, находится на землях ругов. А без соли, изделий из металла, глиняной посуды, краски, тканей мы не только обеднеем, но и ещё больше ослабнем. Ибо голод станет чаще посещать нашу общину.

Брат матери, седой, но ещё крепкий мужчина, неопределённо пожал плечами и после небольшой паузы тоже увещевающе проговорил:

– Наши старейшины смогли добиться от ругов очень выгодных условий в качестве возмещения за нанесённую обиду. Род Крега выплатит большую виру за поношение. Кроме того, знатный охальник возьмёт тебя в супруги согласно принятым обычаям. Ты станешь первой и главной женой в семье. К тому же таким образом будет прикрыт твой и его позор. А мы породнимся с очень родовитой и богатой фамилией. Да и с тиринами все затруднения, которые касаются твоего побега и смерти их предводителя, они уладят. Руги пошли на это, ибо им также не хочется, чтобы случившийся срам из-за этой истории и грязная молва о их племени вышли наружу.

Выслушав эти речи, Синильга, опустив голову, подавленно молчала, сознавая правоту приведённых доводов. Впрочем, девушки, да и юноши народа озёр практически всегда сочетались браком не по своей воле, а исходя из хозяйственных или статусных интересов родов и семей. Так что её мнение не слишком заботило родичей. Синильгу не уговаривали, а просто доводили до сведения решение общины. Но она просто не представляла, как вообще сможет жить с жестоким, подлым и уродливым Крегом.

Заметив упрямо поджатые губы дочери, её отец укоризненно произнёс:

– Не вздумай сорвать торжества! Разве не понимаешь, что, потеряв невинность, ты отныне «порченная»? Мало какая, даже бедная и худородная семья теперь согласится взять тебя невестой за своего юношу. Да и главной женой тебе тогда уже нигде не быть. А если от Крега ты понесла ребёнка? Подумала? Так что достигнутые договорённости нам всем чрезвычайно выгодны.

Сидевший во главе стола уважаемый патриарх, прерывая пустые разговоры, раздражённо блеснул глазами на строптивую девчонку и, громко стукнув посохом о пол, в конце концов значительно изрёк:

– Никому из народа озёр сейчас не нужны распри! Особенно ввиду появления за Большой рекой чужих людей, обладающих колдовскими силами и небесным металлом. Нам сейчас необходимо единение всех племён! Если придётся отражать нашествие какой-то новой орды с востока.

Присутствующие почтительно умолкли. А сердце Синильги от неизбежности непоправимого учащённо затрепетало, и девушка в безысходности решилась на отчаянный поступок. Подняв глаза на родичей, она безучастным голосом произнесла:

– У меня есть и другой жених. К тому же он предложил мне стать его женой раньше, чем Крег и старейшины племени ругов, желая прикрыть свои преступления, дали согласие на равноправный и законный брак.

Синильга обвела холодным взглядом застывших среди мёртвой тишины близких и продолжила ледяным тоном:

– Чужак сделал мне безвозмездный и дорогой подарок. И я не отвергла, а приняла его свадебный дар. Так что, полагаю, нам стоит ещё взвесить — с кем нашему племени выгодней связать себя родственными узами: с ненадёжными ругами, совершившими злодеяние против нашей общины, — грязные слухи и сплетни о котором рано или поздно станут известны всем. И принесут больше позора расенам, за откупную виру и разные льготы проглотившим бесчестие, нанесённое их дочери, — или с могущественным чужеземцем, обладающим волшебным громом и чудесными вещами, который предлагает нам выгодную торговлю. А ведь он и его племя тоже могут посчитать отказ расенов на брачный союз пренебрежением и оскорблением! И каковы, в таком случае, будут последствия?

После этих слов девушки в доме воцарилось ошеломлённое молчание. Наконец мать, опомнившись и бросив подозрительный взгляд на дочку, требовательно сказала:

– Покажи дар чужеземца.

Синильга аккуратно достала зеркальце и протянула родителям. Обрамлённое синим пластиком стёклышко пошло по рукам, и родичи в сильнейшем изумлении вскрикивали, видя своё ясное отражение на гладкой поверхности.