Портфолио не предлагать

Глава 16. Зайка моя, я твой...

Я сидела в комнате дочери на диване в обнимку с шубой и как много лет назад опять задавала себе вопрос: что делать? Хотя он мучил меня уже несколько месяцев. Казалось, что почва уплыла из-под ног, и меня носило в пространстве, как желтый лист, а потом прибило к стеклу, и я с дрожью всматривалась внутрь собственного дома, не узнавая ни себя, ни его обитателей.

Что я в сущности знала о Гордее? Я и не подозревала, что он нравился соседке. А скольким еще женщинам он был интересен? И почему это стало волновать меня только сейчас? Похоже, я словила “синдром бывшего”. Он снова казался мне удобным чемоданом с ручкой, который я случайно забыла в зале ожидания, а теперь опомнилась и лихорадочно соображала, куда же позвонить и сообщить о пропаже. А то сам пропавший благополучно где-то притаился. Ну или чуток сменил образ и имя. Нарекся Савелием и явился в тот момент, когда я уже решила налегке идти в неведомую даль.

Я спустилась на кухню за очередной чашкой чая. На столе одиноко стояла вазочка с конфетами, которые не успела съесть соседка. “Сообщить ей о том, что я все-таки решила продать дом? Ну уж нет, раскрыла тут рот…”. И я убрала вазочку в шкаф, попутно прихватив одну конфету.

Неожиданный звонок мобильного напоследок взорвал этот вечер. Когда я посмотрела на экран, то решила, что мне снится сон. Звонила “Зайка”.

- Слушаю, - ляпнула я не своим голосом.

- Э… извините, некоторое время назад вы набирали мой номер, - произнес приятный женский голос.

- Да? - зачем-то переспросила я, хотя все прекрасно помнила. - Я, наверное, ошиблась, извините…

- А вы случайно не из Вятанска? - переспросила она.

Я почувствовала себя живой рыбиной, брошенной на раскаленную сковородку. Откуда она знает название города, известного, как говорится, в узких кругах?

- Алло? - настойчиво повторила собеседница. - Просто у вас номер… в общем, у одного человека из Вятанска точно такой же, только последняя цифра другая…

Рыбина, которой я себя ощущала, перевернулась на сковородке и подставила огню второй бок. У нас Гордеем были номера, отличающиеся лишь на одну цифру. Выходит, эта дама его знала.

- А зачем вам эта информация? - во мне проснулась дотошная журналистка, оставив рыбину догорать на плите.

- Да так, хотела привет передать…

- Что ж вы сами ему не передадите, лично, так сказать? - перешла я в наступление, - Номер-то надеюсь, вспомнили, всего-то одну циферку заменить!

- Знаете, столько времени прошло, я боюсь, что он меня и не помнит уже, невидимая собеседница произнесла эти слова так, будто Гордей был последним мужчиной на Земле. Хотя, кто его знает, может в ее жизни точно.

- Ага, ну тогда как я буду объяснять ему, кто вы? А, кстати, кто вы?

- Я… старая знакомая…

- Интересный поворот! И насколько старая? - решила я уточнить на случай еще одного неожиданного зигзага.

- Ну… я даже не знаю… - смутилась она. - Мы познакомились с ним, когда он только еще приехал в Москву, искал работу, а я ему помогала.

- А, так это ваших рук дело, - вспомнила я работу, которую Гордей нашел в итоге в столице. Вахта - для беззаботной жизни на две недели в месяц.

- Он жил у меня… Снимал койко-место, так сказать, ну, пока не переехал в общежитие.

- Может, вы избавите меня от подробностей вашей помощи! - взмолилась я.

- Что вы! Вы все не так поняли! - смутилась собеседница. - А вы, наверное, жена, да?

- Да…Бывшая…

- Я почему-то так и подумала, - сказала она доверительным тоном. - Понимаю, сложно жить с таким человеком.

- Это с каким таким? - я вдруг почувствовала в ней союзницу, которая не будет расхваливать его “вежливость”.

- Ну, таким надежным, основательным - с одной стороны, а с другой - совершенно неуловимым, ускользающим от всего, что не вписывается в его дзен.

- А вы случайно не психолог? - восхитилась я тому, с какой точностью она охарактеризовала моего бывшего.

- Нет, просто я давно уже научилась разбираться в психологии мужчин, - почему-то печально сказала собеседница.

- Везет вам, а у меня не получается, - вздохнула я.

Интересно, это ее Гордей называл зайкой? Может, у нее и спросить? Пока я подбирала нужные слова, чтобы не так уж сильно ее задеть, все-таки у нас нашлось и что-то общее, собеседница начала прощаться, извиняться за невольное вторжение. И тогда я просто выпалила:

- А он как вас называл? Зайкой?

И тут она захохотала.

- Ну что вы, девушка! Я не похожа на зайку, тем более сейчас! А как вас, зовут, кстати?

- Ася…

- Очень приятно, а я Олеся... Он как-то один раз назвал меня лисичкой, я носила тогда длинный рыжий хвост.

- А что носите сейчас?

- Тоже хвост, только короткий и совсем уже не рыжий…

Меня Гордей никогда не называл ни зайкой, ни лисичкой, ни даже рыбкой. Я хоть и чуралась всегда этого зверинца, но стало как-то обидно. Внутренний голос прошептал: может, это все-таки разные люди? А ведь действительно, ни разу в разговоре имя бывшего не прозвучало - его не назвала ни я, ни Олеся.

- А вы точно про Гордея говорите? - осторожно, словно боясь спугнуть диковинного зверя, спросила я.

- Я говорю про Савелия… А фамилия у него да, Гордеев.

Пауза затянулась настолько, что я мысленно доехала до Москвы и уже стояла у подъезда дома, где жил Савелий, чтобы задать ему парочку каверзных вопросов. И меня даже не смущал тот факт, что не знаю его адреса.

- Алло, Ася, вы куда-то пропали, алло…

А зачем ехать в Москву, когда паззл сложился? Гордей - это и есть Савелий, номер телефона - очевидная улика. Хотя, стоп! Цифра может быть какой угодно, и не совпадать с той самой…

- Алло! - надрывалась в трубке Олеся.

Но я уже не могла с ней разговаривать. Возможно, это невежливо, но я нажала отбой. И вообще отключила телефон. “Надо было ее хоть про речные трамвайчики спросить, - зудел внутренний голос. - Или фото Гордея выслать, чтобы уточнить, он ли это…”