Портфолио не предлагать

Глава 24. Сонина философия

Сонина философия была жизненно-отрезвляющей. Она практически ни в чем не видела трагедии и во всем пыталась найти плюсы. Даже в своей непростой жизни. Четверо детей. Муж безработный. Маленькая квартирка. Ее донимали вопросом:

- Почему ты с ним не разведешься?

Она отвечала:

- А смысл? Все мужики одинаковые. А к этому я привыкла, знаю, чего еще ждать от него, кроме детей...

В декретный отпуск с третьим, а потом и четвертым чадом Соня не ходила. На работу приезжала одной из первых. Но уходила всегда ровно в 17 часов. Она успевала все за рабочее время и считала, что брать работу домой глупо. Дома надо отдыхать, тем более Соня могла себе это позволить. Ее муж варил обеды и ужины, воспитывал детей. В редакции она не только работала, но и отдыхала. “Представляешь, какой это кайф, когда тебя никто не дергает!” - и самозабвенно стучала по клавиатуре. Я не очень-то, конечно, представляла, но соглашалась.

Наше знакомство не обещало не то что дружбы, а хоть сколько-нибудь хорошего отношения друг к другу. Сначала Соня меня не замечала. “Много вас тут приходит, через неделю убежишь!” - сказала она, когда я попыталась с ней подружиться. Увидев, что я не сдаюсь, каждое утро появляюсь в редакции, сажусь за старенький компьютер и что-то там клацаю, стала звать на чай. Она разговаривала со всеми, кроме меня. А я наблюдала, как она расставляла кружки и проверяла, есть ли на столе сахар и салфетки.

Соня любила крепкий чай и пирожки с мясом. Ее возраст определить было трудно. А темно-рыжие волосы, чаще всего заплетенные в толстую косу, вводили в заблуждение насчет характера. Все ждали от нее веселья и беззаботного трепа. Но обычно она молчала, а когда что-то говорила, то могла и “поцарапать”. Особенно, если ее чем-то, не дай бог, задеть.

В то утро она зашла в кабинет, где мне определили место в закутке, и села напротив. Пристально посмотрела в глаза и спросила:

- Нормально себя чувствуешь?

Я недоуменно улыбнулась и ответила, что нормально.

- А мне что-то плохо, - сказала она и продолжала сверлить меня взглядом, - кажется, будто стул подо мной шатается.

В каждом редакционном кабинете вдоль стен стояли стулья. Они были разномастные - иногда попадались неустойчивые, изнуренные годами и творческим людом. И прежде чем сесть, нужно было слегка покачать стул - удостовериться, что выдержит. Устойчивый стул еще нужно было найти. Я бросилась искать для нее стул.

- Да сядь ты! С этим стулом все в порядке. Другой зашатался, в моем кабинете.

- И что, нет нормальных стульев совсем? - робко предположила я.

- Нет. Представляешь, все, сука, шатаются! На какой ни сядь. Придется, наверное, работать стоя.

Я ничего не понимала. А Соня, посидев еще минутку, вышла. Потом вернулась, закрыла кабинет изнутри и поставила на стол бутылку с мутной жидкостью.

- Чашка есть? - и достала из пакета свою. Потом извлекла бутерброды с ветчиной и баночку с маринованными грибами.

- Отравить меня решила, что ли? - недоверчиво спросила я.

- Смотри-ка, догадалась! - ответила Соня.

- Я училась хорошо и книжек много читала, - ответила я и зачем-то начала наводить порядок на столе.

- Тогда скажи, раз такая умная, мне-то что делать? - вздохнула она и плеснула в кружки по глотку. Молча подняла, показав жестом: мол, давай, поднимай тоже. Наши кружки соприкоснулись и звякнули. Я резко опрокинула содержимое в себя. Даже зажмурилась. Потом быстро схватила хлеб, понюхала и съела гриб.

- Ого, да ты профессионал! - восхитилась Соня. - Это за знакомство, если что.

Она ела бутерброд, а к грибам не прикоснулась.

- Ты точно решила меня отравить! - повторила я, чувствуя, как жидкость разбежалась по жилам, а голова закружилась. Крепкий алкоголь действовал на меня моментально, не оставляя шансов сохранить лицо. И только мощное волевое усилие чуть поддерживало меня за локоток.

- Так что же делать, когда на твое место берут другого человека? - уточнила Соня.

- Кого и куда? - переспросила я.

- Тебя вместо меня!

- Да ну! Кто это тебе сказал?

- Кто-кто… Обезьяна в пальто!

Сонин железобетонный аргумент был прекрасен, но ничего не прояснял. Кто эта таинственная обезьяна? И почему Соня решила меня напоить мутной жидкостью? Видимо, она посчитала, что я сразу во всем признаюсь. Но она просчиталась. Я еще ничего не знала о редакционных интригах. Я была свежей кровью, которую нечаянно влили в отравленный интригами редакционный организм.

После нескольких “глотков”, когда Соня окончательно убедилась, что я действительно ничего не знаю, она доверительно рассказала мне о расстановке сил. Я поняла, что каким-то магическим образом перешла дорогу сразу всем. Но после нескольких порций мутной жидкости было уже не так страшно. Потом мы выпили за дружбу. И Соня попробовала-таки грибы.

- Муж солил, - усмехнувшись сказала она.

- Передай ему, что он молодец, - похвалила я.

Соня ответила, что знать об этом ему необязательно, а то решит, что он центр Вселенной, а центр - это она. И не нужно нарушать баланс. Нигде. Я поняла Сонин намек, подцепила еще гриб и предложила заключить мировую. Соня согласилась, детали мы обсуждать не стали. И так было понятно - Соня здесь была и будет, а я - как получится. Но мы все-таки подружились. Мутная жидкость (как позже выяснилось - тоже дело рук Сониного мужа) и грибы свое дело знали. Это был замечательный антидепрессант. Но мы его использовали редко. Соня вскоре сдала на права, а потом и я. Нашу дружбу скрепляли в большей степени чай и пирожки. И беседы о нашем, девичьем.

Но однажды Соня снова пришла с бутылкой мутной жидкости. На этот раз без грибов, потому что делать их было некому. Безработный муж и отец четверых детей ушел. Соня думала, что навсегда. Но оказалось, не совсем. Что ее расстроило еще сильнее.

- Представляешь, только-только установила одно забавное приложение для знакомств. Нравится мужик - “смахиваешь” его вправо, нет - влево. Или наоборот? В общем, неважно, главное - такой кайф их сортировать!