Портфолио не предлагать

Глава 29. Вокруг ТV

Сентябрь 2005 года, Вятанск

На снимке мы с Аллой получали награду за телевизионный сюжет и были еще в терпимых отношениях. Но через парочку сюжетов размолвка уже подстерегала нас. Я проработала на местном телевидении всего три месяца и как раз заработала на треть мутоновой шубы, которая лежала сейчас в комнате Евы, ожидая звездного часа в театральной постановке.

Когда я первый раз увидела Аллу, то удивилась сочетанию несочетаемого – она была одновременно красавицей и некрасивой. Вульгарной и элегантной. Милой и хищной. Жеманной и артистичной. Она начинала говорить, двигаться и оторвать взгляд от нее было невозможно. Тогда Алла еще носила локоны, которые тщательно укладывала, создавая образ роковой блондинки. И даже смешная фамилия Хямяляйнен, которая ей досталась от первого мужа финна, подчеркивала ее исключительность. Мы подозрительно быстро подружились.

- Алла, почему ты не вернула себе девичью фамилию? – спросила как-то я.

- А зачем? – пожала она худенькими плечами. – Я уже сделала ее известной.

Мужчины падали к ее ногам, как деньги на счет успешного бизнесмена. Последние тоже наблюдались среди упавших к длинным ногам Аллы. Но то ли их счета были не тех размеров, то ли они смотрели не с того ракурса и не видели, насколько Алла хороша, долго они там не валялись. И Алла продолжала трудиться над своим сногсшибательным образом.

Однажды она зашла в парикмахерскую и коротко подстриглась. Под «ежик». И в ней сразу все уравновесилось. Исчезло то, что делало ее вульгарной, некрасивой, жеманной, хищной. И даже сильно подведенные глаза стали ее неповторимым стилем. Она выбросила все свои короткие юбки. И накупила узких брюк.

Мне нравилось наблюдать за ней, слушать ее невероятные истории, оставалось только догадываться, сочинила она их или нет. Журналистам все-таки нельзя доверять безоговорочно. Ведь мы «литераторы на скорую руку», как говорил один киногерой из голливудского фильма “Сбежавшая невеста”.

Местное телевидение “Вятанск-ТВ” занимало две небольших комнатушки на четвертом этаже офисного центра. В первой ютился коллектив в лице Аллы, бухгалтера Марины и оператора Антона, а во второй находилась студия, где снимались и монтировались выпуски городских новостей. В кадре красовалась сама Алла, сюжеты тоже озвучивала она. Поскольку и главным редактором была она, ей нужен был корреспондент. За символическую плату. На два-три часа в день. Я была идеальной кандидатурой. И когда я позвонила ей, назвав кодовую фразу “от Сони”, Алла сразу приняла меня на работу. В первую очередь она раскритиковала мой гардероб, а потом уже начала учить жизни.

- Анисья, зачем ты носишь длинные юбки и пальто? Ты в них какая-то старомодная! – Алла смеялась, чуть запрокинув голову назад и прикрывая глаза, а потом ее ресницы взмахивали, как крылья бабочки. - Ты ведь стройная, миниатюрная – не скрывай этого!

Сначала я обиделась, а потом купила две юбки до колена и укоротила пальто. Я и правда стала ощущать себя по-другому, будто избавилась от чего-то лишнего. Внутренний голос шептал, что “у меня нет собственного голоса”, раз я послушалась Аллу. Я возражала, что главное не голос, а мозги. Потом Алла принялась учить меня тележурналистике. Выдала две большие синие папки-методички, чтобы я изучила, как делаются телевизионные сюжеты. А поскольку мозги у меня все-таки были, то уже через неделю я замахнулась на стендап.

Оператор Антон Кучуев, печальный молодой человек двадцати пяти лет, слегка опешил от моей ретивости, но быстро включился в процесс и поддержал. Алла уже давно его не слушала и делала все так, как считала нужным. Это не всегда соответствовало методичке, но всегда - настроению Аллы. Ей явно было мало эфирного поприща - местные новости выходили всего два раза в неделю, один сюжет забирали на областное телевидение. В последнее время появились слухи, что денег в городском бюджете на “Вятанск-ТВ” скоро не будет.

- Эх, стать бы редактором газеты! – мечтательно сказала Алла, отправляя меня и оператора на задание. - Как у вас там обстановка?

- Факелов о пенсии даже не думает, - ответила я, - если тебя именно это интересует.

- Именно это и интересует...

- Мне кажется, быть редактором скучно, - предположила я. - Столько рутинной работы, и статьи писать некогда. Факелов точно не пишет.

Алла вскинула ресницы-бабочки.

- Да сдались эти статьи! Нашла за что цепляться. Там совсем другие перспективы! – Алла подняла руки вверх, потянулась грудью вперед и многозначительно улыбнулась. Оставалось только догадываться, о чем она в этот момент думала.

- Так, друзья мои, сюжет о юном футболисте делать коротким и без стендапа, - она посмотрела на меня с усмешкой, а потом перевела взгляд на Антона, - и без лирических отступлений. И чтоб через час вернулись, а то взяли привычку по два часа что-то там снимать.

Мы почти уложились в обозначенное Аллой время, но от стендапа не удержались. Записывать его пришлось раза четыре, все-таки я еще только училась произносить текст не запинаясь и глядя в камеру. Я стояла с микрофоном в руках перед футбольной площадкой, под ногами валялись мокрые листья, над головой висели раздутые тучи, готовые в любой момент лопнуть, а за спиной бегали мальчишки в яркой форме.

Антон одной рукой придерживал камеру на плече, а другой делал мне знаки. Это смешило меня, и я забывала текст. Он выглядывал из-за камеры, делал суровое лицо, хмурил брови, что смешило меня еще больше. Тогда он показывал на часы, а потом указательным пальцем вверх, намекая на Аллу. Я наконец собралась и выдала четкий текст. А у Антона еще осталось время на "лирику".

Неожиданно сюжет о талантливом футболисте с моим стендапом взяли для областной программы новостей. И тут проснулась хищная натура Аллы, на время ушедшая в тень. Сначала она устроила головомойку Антону. Он сидел, опустив голову, и водил пальцем по рукаву серого джемпера, светлые, с рыжеватым оттенком волосы были всклокочены. А потом взялась за меня. По ее словам выходило, что я плохо работаю.