Портфолио не предлагать

Глава 34. Прогулка и конец света

Мы шли по самой длинной улице города. Луна застенчиво выглядывала из-за крыш, неестественно большая и рыжеватая. Прогретый за день асфальт еще отдавал тепло, а сверху уже спускалась августовская прохлада. Хорошо, что я захватила легкую куртку. Вспомнилось, как иногда гуляли с Гордеем по пыльным деревенским улицам, оставляя мотоцикл у бабушкиных ворот. Он чаще всего молчал, а я, устав от тишины, начинала задавать вопросы. Вот и Савелий тоже молчал. По традиции я первая нарушила молчание, забыв про все “провокационные” вопросы.

- А ты наблюдал "кровавое" лунное затмение месяц назад? - спросила я, разглядывая рыжую Луну.

- Нет, московское небо закрывали тучи, и я оставил это безнадежное занятие, - ответил Савелий и тоже принялся разглядывать Луну, а я его, пытаясь понять, кто же все-таки передо мной.

Почему не решалась спросить прямо, я не могла объяснить даже самой себе. Казалось, что разрушится какая-то тайна, неожиданно возникшая в моей жизни. Мне хотелось ее разгадать, размотать по ниточке сложный узор и собрать заново. Вдруг что-то получится.

- Интересуешься небесными телами? - спросил Савелий, и в его больших серых глазах мелькнула искринка.

- Да, некоторые тела меня интересуют, - ответила я, украдкой рассматривая Савелия, выискивая в нем другого человека, только бы не Гордея.

Бывает, мы путаем с кем-то человека издалека, такой оптический обман, как с большой Луной на горизонте, но потом этот эффект исчезает, и мы видим реального человека. Облегченно вздыхаем, что это не он, или наоборот, огорчаемся. Я пока была в недоумении.

- А ты знаешь, что в ноябре к Земле приблизится “комета смерти”, похожая на череп? - Савелий погладил короткостриженные волосы. - Правда, она теперь просто космическая глыба без хвоста, слишком часто пролетала рядом с солнцем, вот и растеряла свое великолепие.

- Кометами интересуешься? - хмыкнула я.

- Да, но мне интересны все-таки те, которые еще умеют распускать хвост, - и посмотрел на меня.

Я поправила выбившуюся прядь, зачем-то достала телефон и срочно начала проверять почту.

- Кстати, желательно завершить все важные дела, на всякий случай, к этой дате, - уточнил Савелий.

- А то что, конец света? - мне вдруг стало смешно.

- Ну а вдруг? Вот у тебя есть дела, которые надо срочно завершить или такие, что руки не доходят?

- Хм, новую работу до ноября, конечно, вряд ли найду, - я опять разглядывала Луну, она теряла пышные объемы и все смелее выкатывалась на обозрение. - А вот съездить и посмотреть на прабабкин дом, возможно, успею.

- И далеко дом?

- Да почти на краю света…

И я вспомнила мамин дневник, до сих непрочитанный и спрятанный в верхнем ящике письменного стола, это мне показалось тоже важным делом, которое я должна завершить до конца света.

- А работу, правильно, надо искать другую, в смысле, в другом городе, - серьезно произнес Савелий.

- Уж не в Москве ли?

- Можно и там, главное, чтобы энергия, которую затрачиваешь на работу, окупалась морально и материально.

- Ты серьезно? Разве бывает такая работа?

- Бывает, у меня, например.

Я недоверчиво посмотрела на Савелия, а он достал из верхнего кармана джинсовки визитку. “О, вот и фамилию сейчас узнаем!” - обрадовался внутренний голос. Ага, и что-нибудь насчет космонавта. На небольшом прямоугольнике черного цвета серебрилось: “Савелий Иванович Гордеев, юрист группы компаний N-N”. Юрист? В Москве? И надо же - Гордеев...

- Ну это многое объясняет про затраты моральные и материальные, - съязвила я.

- Ничего это не объясняет, - спокойно возразил Савелий, - я где бы ни оказался - везде юрист.

Ого! Гордей бы в этот момент вспылил, а потом молча ходил бы с видом ученого, решающего недоказанную теорему, а когда я бы его спросила, почему он молчит, ответил, что ему надо подумать. И так охотно не поддержал бы переезд. Сколько раз я звала его в большой город, а он говорил, что милее Вятанска ничего нет на свете, Москва - это город, где невозможно жить, твердил он. Интересно, как там живет Савелий?

Асфальт, хаотично покрытый лунками для гольфа, причем разного диаметра, отвлекал от городского пейзажа - приходилось внимательно смотреть под ноги. Впрочем, разглядывать пока было нечего - по одной стороне улицы тянулись дома деревенского вида, с другой - многоэтажки из белого кирпича, украшенные незатейливым орнаментом. На фасаде одного из домов виднелась надпись: “Вятанску - 400 лет”. Изредка встречались здания XIX - начала XX века, более ранних доказательств не наблюдалось (ну не идти же ночью в музей, хотя мысль заманчивая), и приходилось верить горделивой надписи на доме.

- А где тот край света? - вдруг поинтересовался Савелий.

Тут я споткнулась и чуть не полетела на асфальт, но он быстро подхватил меня. Я оказалась настолько близко к нему, что ощутила запах парфюма - приятный, терпко-сладковатый. Гордей парфюмом не пользовался. Я не сразу сообразила, что Савелий спрашивает о доме прабабушки. И зачем ему это?

- Прабабушка родом из Белой Холуницы, я там никогда не была, - ответила я, отходя от Савелия на безопасное расстояние.

- Может, пришло время посмотреть на родину предков? Я бы мог с тобой съездить.

“Вот это прыть!” - удивился внутренний голос. И я с ним согласилась.

- А ничего, что мы только сегодня познакомились?

- Прабабушка была бы в шоке, но мы-то современные люди! Ну и я не завтра предлагаю выезжать, а где-нибудь в октябре.

- А что изменится в октябре? - удивилась я.

- Мы будем знакомы уже почти три месяца…

Я не понимала его настойчивости, ну хорошо, сегодняшняя прогулка - это возможность скоротать время в командировке, но строить планы на октябрь? Что-то тут не то.

- А вот здесь я работаю, - я кивнула в сторону неприметного здания.

- Анисья, тебе действительно нужна другая работа! - воскликнул Савелий.

- Это ты по зданию определил?