Портфолио не предлагать

Глава 36. Где-то на краю света

60-е годы XX века, Прутово (Сиреневая тетрадь)

Дом стоял на пригорке, окруженный редким забором. Зелень буйным ковром заполонила двор, скрыв под собой дорожки. Идти до крыльца пришлось в траве по пояс. Мама взяла меня за руку, чтобы я не шмыгнула куда-нибудь. Мне так хотелось заглянуть в маленький сарайчик возле забора, я решила, что там могут быть игрушки. А заходить в дом почему-то было страшно, он был такой большой, такой темный, как кит. Мне казалось, что мы бесследно исчезнем в его брюхе. Но мама решительно достала ключ, большой, с завитушками, и пристроила в фигурное отверстие в железной пластине, чуть выше крепилась изящная ручка, тоже железная, с ржавыми пятнами.

Сначала ключ не хотел поворачиваться, и я уже обрадовалась, что мы пойдем и заглянем в сарайчик, но мама ка-а-ак поднажала, и замок со скрежетом поддался. Дверь охнула, как старушка, из дома повеяло нафталином, я сморщилась. Но любопытство все-таки меня переиграло. Мы сразу оказались в большой прихожей, сквозь стеклянные двустворчатые двери из гостиной падал тусклый свет, скрадывая обстановку. Казалось, что возле стен стоят какие-то мешки. Или это стулья?

Мы распахнули все двери и окна, какие могли открыть. Я бегала из комнаты в комнату и представляла, что оказалась в музее, кругом - необычные вещи, назначение некоторых я не понимала. Лестница на второй этаж жутко скрипела и приводила меня в восторг. Я несколько раз пробежалась туда и обратно, пока мама не погрозила мне пальцем, как строгий смотритель музейного зала. Она поправляла очки и деловито ходила по дому. Но на самом деле она не знала за что взяться. В доме было неуютно, сыро и одиноко. А потом меня осенило, это мамин дом детства! Я попросила показать комнату, где она жила, остались ли там игрушки? Но мама покачала головой. Закрыла все окна, задернула пыльные шторы и нервно сказала, что мы уходим.

Я надулась и стала искать, чего бы прихватить с собой. Для игры, конечно. В одной из комнат на столе я увидела квадратную штуку с валиком и кнопками, но эта вещь была слишком громоздкой. Я украдкой нажала на кнопку с буквой “ю”, она вдруг подскочила на длинной ножке и с размаху ударила по валику. Я испугалась и выбежала из комнаты. Мне было тогда лет шесть или семь. Только через несколько лет я поняла, вспоминая единственную поездку в бабушкин дом, что это была пишущая машинка. А вещичку себе я прихватила - симпатичный светло-коричневый ридикюльчик в виде сердца. Я долго с ним щеголяла…

Мамины детские воспоминания о доме были лаконичными, но очень атмосферными. Я четко представила стеклянные двери в гостиную и скрипучую лестницу на второй этаж... Кажется, ее дед, муж бабушки, был редактором газеты. Надо расспросить подробнее. Это ж, получается, у нас пишущая династия? Кстати, про “сокровища” в дневнике - ни слова. Но, может, маленькая мама до них не добралась? А они так и ждали своего часа, никем не найденные, в шкатулке из темного дерева, с маленьким металлическим замочком, - фантазировала я…

Я поднялась к себе в комнату и села за ноутбук. Так, посмотрим, сколько до этого Прутово ехать. Хм, а его и нет на карте. Я задала маршрут до Белой Холуницы, мама говорила, что от нее до Прутово рукой подать. Извилистая линия послушно пролегла между точками на карте. Оказалось, от Вятанска всего каких-то 440 километров! Но одна я не рискнула бы поехать. Сразу представила, как непременно проколола бы шину и беспомощно остановилась у обочины, а мимо пролетали бы равнодушные лица в удобных и быстрых машинах…

Я взяла телефон и отправила сообщение Савелию с точной датой выезда - 2 октября. Надо успеть до обещанного им ноябрьского конца света. Ну если что, и с шиной поможет.