Портфолио не предлагать

Глава 37. Маршрут задан…

Савелий прогуливался вокруг серебристого японского внедорожника. Пинал колеса. Осматривал номера. Заглядывал во все окна, открывал и закрывал багажник. Шаманские пляски водителя, оказывается, не зависят от марки и модели автомобиля. Я наблюдала за ним уже минут десять, прячась за полупрозрачной кухонной занавеской. Интересно, какая у него была первая машина? Думаю, точно какая-нибудь двадцатилетняя “японка”.

Октябрьское солнце притворялось июльским и слепило так, что желтая листва снова хотела поменять цвет. Мне хотелось поменять планы, но было уже поздно. Савелий поменял планы ради меня. Ну не мог же Гордей волшебным образом так внутренне преобразиться? Он тоже поехал бы со мной, но сначала его пришлось бы уговаривать, а через полчаса он бы изрек: “Ну если ты так хочешь…” И вроде не придерешься, человек согласился, но почему-то всякий раз казалось, что он делает одолжение, причем великое.

Савелий, наоборот, уговаривал меня. Я искала подвох и пути отступления. Но большая машина перегородила дорожку к дому, и ее владелец уже нетерпеливо посматривал на окна. “Ладно, в дороге разберемся!” - неожиданно предложил внутренний голос. Я удивилась его лояльности, кажется, мы поменялись местами. Я долго закрывала дверь, копаясь с замком, а потом решительно вышла из калитки и направилась к водительской двери.

- Ты поедешь за рулем? - изумился Савелий.

- Ой, я по привычке, - и махнула в сторону “Санечки”, сиротливо прижавшейся к забору. Мне даже показалось, что она обиделась. Но что поделаешь, дорогая, этот путь для нас с тобой слишком, э… извилистый. Я помахала ей. В соседской части дома за шторой мелькнуло лицо. Ему я тоже помахала.

В машине пахло кофейными зернами и тайной. Похоже, Савелий проводил здесь много времени. На заднем сиденье лежали папки с бумагами, буклеты, небольшая дорожная сумка, ноутбук, наушники. Женских и детских вещей не наблюдалось, и я закинула туда свой серебристый рюкзак. В социальных сетях Савелий тоже - везде один, я придирчиво проверяла, выискивая хоть какой-нибудь намек на семью. Но на фотографиях кипела жизнь холостого мужчины. Зачем тогда ему такой... вагон? Я почувствовала себя Золушкой, примерившей “бальную” машину, после скромной рабочей “Санечки”. В таких больших и удобных сидениях можно и на край света.

Савелий задал маршрут на приборной панели. Машина плавно преодолела дворовые кочки, покачивая “бедрами”. Через десять минут город остался позади. Дорога выровнялась. За окном потянулись колючие поля, будто стриженые под машинку. Местами попадались рулоны соломы, видимо, их не успели собрать, и они теперь лежали для прихотей какой-нибудь селфоманки, жаждущей осенних полевых кадров. Хотя вряд ли погода заставит кого-то выйти из машины, несмотря на яркое солнце.

Савелий в темных очках непринужденно следил за дорогой, будто проезжал здесь уже много раз. Мне вспомнилось, как я в такой же большой машине ехала на окраину города брать интервью у владельца конюшни, как боялась сказать лишнее слово, как бежала по узкой дорожке до спасительной калитки. “Эх, Анисья, и как ты попадаешь туда, откуда потом неизвестно как выбираться? И сейчас разве тебе не страшно? Едешь с Савелием или Гордеем, сама даже толком не знаешь с кем, в дом, где сто лет никто не был”, - завел заунывную песню внутренний голос.

- Часов за пять, думаю, доберемся, - сказал Савелий, приподнимая солнечные очки, он легко обходил машины и плавно перестраивался обратно в полосу.

- За Уржумом дорога не очень хорошая начинается, но для твоей машины, думаю, это не страшно, - сказала я, наблюдая за техничными маневрами.

- Моя машина и не такие колдобины преодолевала, - вдруг сказал Савелий.

- Ты там был? - я удивленно посмотрела на навигатор.

- Нет, но предполагаю.

Наверное, он хотел подчеркнуть свою проницательность. Что ж, я оценила. Ему есть чем гордиться, кроме большой машины. “Все-таки это еще не так очевидно, - мягко возразил внутренний голос, - но не торопись проверять”. Мои щеки слегка порозовели.

- Душно? - осведомился Савелий.

Надо же, еще и наблюдательный.

- Солнце припекает, да...

Он дотронулся до панели и в машине стало чуть прохладнее. За окном промелькнули симпатичные деревянные домики, похожие на базу отдыха. Почему-то именно в этот момент я решила спросить Савелия о том, о чем необходимо спрашивать мужчину в первую очередь.

- А… ты женат?

- Ну, у меня же нет кольца на пальце, - он смешно оттопырил безымянный.

- Многие мужчины не носят колец, - возразила я вслух, а про себя подумала: “Гордей, к моему сожалению, никогда не носил”.

- Ну, давай так - ты был женат? - переспросила я и прищурилась, будто от солнца.

Он сделал вид, что внимательно следит за дорогой. Мы проезжали очередную деревеньку. Добротные дома с высокими заборами из профнастила перемежались с плохонькими деревянными хибарами, покосившимися заборами и некошенными задубевшими зарослями. Где-то у ворот стояли местные жительницы - кто-то в юбке поверх трико, калошах, куртках и платках, кто-то в спортивном костюме и модном пуховике. Эта картина нагоняла тоску. Куда здесь можно пойти? По тропинке вдоль домов по скользкой грязи? Только и остается, что стоять у ворот. Ну или на машине передвигаться - у каждого дома припаркованы, да такие, будто их владельцы по совместительству владели еще и заводами.

- Кофе будешь? - предложил Савелий.

- От ответа уходишь? - поддела я.

- Почву подготавливаю, - он все так же внимательно смотрел на дорогу, на которую выпрыгивали собаки всех мастей и пытались укусить машину за колеса.

- Что, количеством боишься испугать или причинами развода?

Он на минутку отвел взгляд от дороги и с ироничным вызовом ответил:

- Я был женат два раза, и оба раза удачно - мои жены от меня быстро уходили. Может, все-таки кофе?

- Пожалуй, да...

Горячий кофе из термоса ободряюще пробежался по организму, приятная волна подобралась к мозгу и вернула способность задавать вопросы.