Портфолио не предлагать

Глава 41. Разыскиваются… наследники!

- Это же аутентичная помещичья усадьба, понимаете?! - пышная дама в брючном костюме и массивных очках держала в руках конверт и пальто, ее шаги гулко раздавались по комнатам.

Хорошо, что на музейном семинаре я расширила лексикон до слова “аутентичный”, а то бы хлопала сейчас глазами и не понимала, что прабабушкин дом - настоящий, подлинный. Директор частного музея под открытым небом “Село Прутово” встретила нас у калитки. Она беспокойно расхаживала и поглядывала на мобильник. Двадцать минут назад внедорожник Савелия отъехал от турбазы, витиевато прокатился по белохолуницким улочкам, миновал какую-то деревеньку и припарковался возле почерневших зарослей. Увидев нас, дама энергично подошла к машине и протянула простую белую визитку. “Екатерина Петровна Чагина” - прочитала я и недоуменно посмотрела на большое и приветливое лицо.

- Понимаете, мы не можем найти владельцев этого дома лет пять, - Екатерина Петровна подняла глаза вверх, - нет, шесть! Ну, в общем, с тех пор, как мы решили в Прутово музей делать, несколько крестьянских домов мы уже восстановили. Тут ведь никто не живет больше, кроме сторожа. А вчера он звонит и говорит, что в доме светится окошко. Я в халате - за руль, подъезжаю - и правда светится, на втором этаже!

Директор говорила быстро, будто боялась, что мы сейчас исчезнем, как голографическое изображение, возникшее здесь совсем случайно. Я и правда предпочла бы исчезнуть - мелкая дрожь начинала свою подлую работу, не обращая внимания на теплую куртку. Но мне было не холодно, хотя утром земля покрылась инеем, и в воздухе плавали первые редкие и мелкие снежинки. Мне было не по себе.

- Я стучала в дверь, но никто так и не открыл, и свет погас, - Екатерина Петровна недоуменно смотрела на нас.

Она была смелой женщиной, в десять часов вечера в кромешной тьме одной со стареньким сторожем (почему-то казалось, что он старенький) осаждать огромный дом я бы точно не решилась, когда там...

- А зачем вам дом? - осторожно спросила я.

- Как зачем? Это же центральная усадьба музейного комплекса! Но мы, конечно, не можем много за нее заплатить, - и тут Екатерина Петровна вздохнула, внимательно посмотрела на меня и спросила: - А вы кто?

Закаркали вороны, протяжно, тоскливо. Они, как черные метки, облепили за домом высокие деревья, мачтами возвышающиеся над скатной обветшалой кровлей. Интересно, это можно считать знаком? “Если только минусом!” - проворчал внутренний голос.

- Дочь наследницы, - произнесла я не слишком уверенно.

- Ну мы ведь сможем с вами договориться? - с надеждой спросила директор и посмотрела на меня долгим обожающим взглядом.

Савелий прохаживался вдоль забора, что-то рассматривал сквозь заросли, поминутно поправляя очки. Они ему доставляли неудобство, а мне - удовольствие не видеть в нем Гордея.

- Может, пройдем в дом? - предложила я, и Екатерина Петровна охотно взяла курс в сторону калитки. Она оставила свою новенькую блестящую машину на дороге. Следы от внедорожника прослеживались на тонком, прозрачном слое инея. Они перекрывали еще какие-то протекторные отпечатки. Видел ли их Савелий? За калиткой оказалось, что по дорожке ходили - хаотичные следы, как печати на белом листе, усыпали весь двор.

- А как вы узнали, что мы сегодня приедем? - спросила я, доставая из рюкзака ключ с завитушками. Надо же, как точно мама описала в дневнике дверь с железной ржавой ручкой и фигурным отверстием, в которое не так легко попасть, оказывается.

- А я и не знала, - ответила Екатерина Петровна, протискиваясь в приоткрытую дверь первая, - сегодня утром тут опять кто-то ходил, и сторож мне опять позвонил, вот я и примчалась, - Ух, запах-то какой, аутентичный!

Мы прошли через сени, открыли вторую дверь без ключа и оказались в темной прихожей. Сквозь стеклянные двери из гостиной пробивался пыльный луч света. В стенах что-то шуршало, будто мыши щелкали кедровые орешки и нагло разбрасывали скорлупки.

- Я не знаю, есть ли в доме электричество, - пробормотала я, открывая двери в гостиную. Савелий остался в прихожей и протянул руку к черному круглому счетчику, проверяя пробки. Екатерина Петровна уже растворилась в комнатах, и только уханье шагов выдавало ее присутствие. Я прошла в гостиную. Большой овальный стол под серой кружевной скатертью, как гигантская черепаха Тортила в чепчике, подставил столешницу под выцветший абажур. Стулья с кожаными вставками на сиденьях, с изогнутыми спинками выстроились хороводом вокруг стола.

- Здесь квадратов пятьсот точно будет! - восхищенно произнес Савелий, а электричество отключено, увы…

- Что же тогда светилось в окне? - спросила я поеживаясь.

- Фонарик или свеча, - предположил он.