Портфолио не предлагать

Глава 45. Еще один герой

Савелий крепко спал. Свеча в блюде догорала, разбрасывая по стенам причудливые тени. Я нырнула под одеяло, пытаясь справиться с ознобом. Теперь, когда я знала, что Савелий - это не Гордей, я посмотрела на него так, словно увидела впервые. На левой щеке под легкой седоватой щетиной обозначился тонкий, еле заметный шрам. И как я раньше его не заметила? У Гордея точно такого не было…

Я прислушалась. В коридоре больше никто не ходил, даже мыши притихли. Какое-то время я боялась, что Гордей все-таки зайдет в комнату. И тогда все разрушится, несмотря на то, что все прояснится. Я так не хотела. Хотя точного плана у меня еще не было. Я размышляла над тем, что они знают друг друга. И с какой целью Савелий познакомился со мной, еще предстояло выяснить. Неужели, чтобы помочь Гордею “вернуть все как было”?

“Ну а как ты хотела? - запричитал внутренний голос. - Чтобы он пал жертвой твоей неземной красоты, что ли? Это в тридцать-то семь лет?” В этот момент свеча погасла, как и моя надежда на бескорыстный интерес незнакомого мужчины. Однако Савелий об этом ничего не знал, и его рука бессознательно легла на мое бедро. Я придвинулась к нему поближе и мгновенно заснула.

Сон навалился тяжелый и реалистичный. Я бродила по дому, заглядывала в каждую комнату, будто кого-то искала, но везде было пусто. А потом спустилась в гостиную, долго стояла возле овального стола и пыталась что-то рассмотреть в резных буфетах. За “поплывшим” стеклом виднелась фарфоровая посуда. Наверное, та самая… Я подошла, открыла створку и взяла тарелку - большую, тяжелую, с причудливой каймой и разбежавшимися во все стороны трещинками-паутинками. Когда я попыталась поставить ее обратно, она выскользнула из рук и рассыпалась на тысячи осколков. Половицы заскрипели, заходили ходуном, буфет покачнулся - из него посыпалась посуда, заполняя комнату звоном и осколками, а я открыла рот, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но не смогла…

Я проснулась от собственного мычания - резко вдохнула воздух и открыла глаза, не соображая где нахожусь. На грязно-белом потолке бегали солнечные блики, подо мной колыхалась резиновая субстанция, а рядом никого не было. Я сплю или не сплю? Пожалуй, надо спуститься в гостиную и посмотреть на буфет. Но сначала я заглянула в соседнюю комнату. Хотя, когда подходила к чуть приоткрытой двери, уже чувствовала - Гордея там нет. Комната выглядела так, будто там ночью никого и не было. А может, и не было? Может, это тоже был сон, как и разбитая посуда из буфета?

Разбитая посуда оказалась реальностью. Осколки валялись на пыльных половицах, словно пазлы, которые никак не желали складываться в картинку, потому что ее не было. Стерлась с годами. И как все теперь должно выглядеть, никто не знал. В кармане завибрировал телефон - пришло сообщение от Савелия.

“Ася, милая, прости, пришлось срочно уехать. Я заказал и оплатил такси до Вятанска, как будешь готова выехать, позвони по номеру, который скину. Целую”. Следом еще сообщение - с номером такси.

Похоже на сон. Дурной сон, от которого я никак не могла очнуться. Начала собирать осколки. Как это символично - все опять разлетелось! Хотя нет, далеко не все - только сейчас я обратила внимание, что разбилась всего одна тарелка, а во сне осколков было гораздо больше. Одна тарелка… будто кто-то специально подошел к буфету, взял ее и бросил на пол, от злости, что ли? Может, Гордей, когда уходил? Впрочем, мне тоже хотелось бросить что-нибудь на пол. Ночью в доме было двое мужчин, а сейчас - ни одного!

Опять прожужжал телефон. “Знаешь, я так много хотел рассказать тебе, но это так трудно, когда ты рядом… И смотришь, так… что я все слова забываю… Я вот соберусь духом и тоже пришлю тебе свой дневник, ок?” Ого, вот это поворот! А я решила, что он пластическую операцию помчался делать. “Думаю, это вряд ли уже поможет”, - съязвил внутренний голос. Я вздохнула и подумала, что это поможет мне наконец-то избавиться от навязчивого образа бывшего мужа.

Я понесла осколки за печку, чтобы бросить в пакет, который приспособила под мусор. А потом передумала, разложила на столе. Как-то читала, что японцы примерно в пятнадцатом веке придумали способ красиво восстанавливать разбившуюся посуду - части склеивали и швы не маскировали, а подчеркивали, заполняя их золотым или серебряным составом. Получалась уникальная вещь. Так что тарелку еще можно было склеить, да что там тарелку - все еще можно было склеить. И даже украсить новыми чувствами душевные раны. Такое любовное кинцуги.

Я осторожно сложила осколки в пакет, решив забрать их с собой, и окинула взглядом полку, на которой стояли иконы. Той самой, большой, со всеми святыми, среди них не было…