Портфолио не предлагать

Глава 46. Девочка-видение

Я не знала, представляла ли икона какую-то еще ценность, кроме семейной. И выяснить теперь это было невозможно - я не удосужилась ее сфотографировать. И кто - Савелий или Гордей?

Конечно же, в первую очередь я подумала на Гордея. Он первый забрался в дом. И это с его подачи Савелий морочит мне голову. Наверное. Однако Савелию тоже ничего не мешало прихватить икону.

“Неужели, это единственное, что тебя сейчас тревожит? - проворчал внутренний голос. - Тебя, вообще-то, одну в доме оставили, ха-ха! Оба сбежали - влюбленные кавалеры, ничего не скажешь”.

Я медленно направилась к лестнице, вслушиваясь в каждый шорох. Непривычная тишина старого дома давила на психику - ни тебе дребезжащего холодильника, ни бубнящего телевизора, ни голосов в дальних комнатах. Только скрип старых ступеней и затхлый запах, который пропитал одежду и неотвязно следовал по пятам. В ушах действительно начинало звенеть. Еще чуть-чуть и одиночество, пусть и недолгое, сведет меня с ума. Я перепрыгнула через ступеньку, и тут будто старая пластинка зашипела: “Ася…”

Я вскрикнула и резко повернулась.Чуть было не потеряла равновесие, но схватилась за перила, они чуть скрипнули и качнулись. Я вцепилась еще сильнее. В проеме гостиной стояла фигура. Свет из противоположного окна высвечивал контуры женского тела в длинном платье с распущенными волосами. Но полумрак коридора скрадывал черты лица.

- Ася…

Я превратилась в соляной столб.

- Ася, - шепот слышался по всему дому, - не бойся…

Фигура в проеме не двигалась, и страх постепенно отпускал меня. Глаза привыкли к полумраку, и я рассмотрела Нютино лицо. Круглое. Нежное. Милое. В обрамлении длинных каштановых волос. Она улыбалась. И смотрела куда-то поверх моей головы, будто обращалась не ко мне, а к тому, кого давно знала.

- Луна не обманывает, - прошептала она и растворилась в тусклых лучах солнца, падающих из окна на пыльные половицы гостиной. Да уж, то ли девочка, то ли виденье.

Я потихоньку приходила в себя и вспоминала, что загадала в ночь “кровавого” лунного затмения, тогда, в июле, на подоконнике Коромысловского дома - женихов в моем запросе точно не было, вот и разбежались все. Я постояла еще с минуту, пока сердце отчаянно колотилось, словно я пробежала стометровку. Прислушалась к звенящей тишине и, боясь ее спугнуть, медленно поднялась в Нютину комнату.

Дел было не так уж много: сдуть матрас, упаковать его в пакет. И все! Я быстро прошлась по комнатам, присматривая, что еще можно было бы забрать. Сообщение о том, что мое резюме наконец-то приглянулось работодателю, пришло в тот момент, когда я разглядывала корешки книг в комнате прадеда и думала о Гордее с Савелием. И вдруг это стало совсем неважным. Мечта о новой работе вот-вот могла сбыться, а я играю здесь в детектива. Да и в доме я уже все посмотрела. А оставаться в нем я и не планировала. Любопытство улеглось, а тоска начинала выбираться из всех щелей. Зеленая, как плесень.

- Мне нужно срочно домой! - крикнула я во весь голос, подпрыгнула от радости и приземлилась со скрипом на половицы.

Пыльное облако медленно расползлось по комнате. Я пару раз громко чихнула, распугав, наверное, всех мышей и привидения. Во всяком случае, мне больше никто являлся. Дом остался в надежных руках Екатерины Петровны, перед отъездом я вручила ей ключи и память о моих предках. Савелий еще накануне обещал ей помочь с оформлением документов. Надеюсь, что музей - это лучшее решение для всех, и мама будет не против. Если за столько лет сюда никто не приезжал, то кто будет ездить теперь? В огромный пустой дом, да еще с привидением…

Я взяла с собой печатную машинку, портрет прадеда и джемпер Гордея. В этом наборе странно смотрелся джемпер. Я нашла его на стуле в прихожей. Гордей так и забыл его здесь, видимо, в руках было что-то поинтересней. Помню, как я вязала его долго, разбираясь со схемой и двухцветными нитями. И я, как юная Нюта, мечтала тогда о том, что все будет, как надо. Но как “надо”, я представляла смутно. Возможно, что-то из серии “был бы милый рядом”. Но оказалось, быть рядом, это еще не мерило счастья, у него какая-то другая емкость, причем у каждого своя.