Портфолио не предлагать

Глава 47. Глянцевая мечта

В обратную дорогу я отправилась поздним вечером. К моему удивлению, таксист приехал почти на таком же внедорожнике, как у Савелия. И он, скорее всего, походил на его знакомого, чем на таксиста. Он услужливо донес мои вещи до багажника и открыл переднюю дверь. Ну что ж, так даже лучше, не люблю сидеть на заднем сидении.

Фары встречных машин слепили, как навязчивые вспышки памяти, не давая уснуть. На какой-то миг я все же задремала и перед глазами поплыли перламутровые клавиши с буковками, скрипучая лестница, маленький балкон, довольное лицо Екатерины Петровны и ее слова: “Музей, только музей, не волнуйтесь…” Но волнение все равно дергало меня за ниточки, и я быстро проснулась.

Утром (или днем?) я все же решила дойти до местной церквушки, после того как собрала сумки. Ее купола просматривались с небольшого балкончика, на который я напоследок вышла, рискуя полететь вниз. Но доски выдержали. Заиндевелый задний двор, примыкающий к соснам, был усеян птичьими следами, будто какими-то мистическими знаками. Они даже указывали направление. Туда я и пошла.

Через три переулка показалась небольшая деревянная церковь - добротный новострой. Я зашла внутрь. В полутемном помещении подрагивали горящие свечи, поблескивали рамки икон, пахло воском. В церковной лавке никого не было. Я огляделась и заметила приоткрытую дверь слева от входа. Подошла почти на цыпочках и осторожно заглянула. В небольшой комнатушке за столом спиной к двери сидел батюшка и щелкал мышкой. На экране компьютера был открыт православный сайт.

- Здравствуйте! - тихо и не своим голосом сказала я, мне показалось, что я нарушила какую-то божественную атмосферу.

Батюшка, обернувшись, ответил на приветствие отчетливо и громко. От этого я смутилась еще сильнее. Его молодое лицо и кроссовки, выглядывающие из-под рясы окончательно сбили меня с толку и я молча стояла у двери.

- У вас какой-то вопрос? - поинтересовался он и взглянул на экран мобильного телефона, который лежал рядом с компьютером.

- Нет… то есть да, - пролепетала я.

- Слушаю.

Тут мой взгляд упал на скамейку вдоль стены, где стоял какой-то железный предмет, отдаленно напоминающий колокол маленького размера. Местами на нем виднелась ржавчина и куски глины.

- А, вы из газеты? - предположил он.

- Да, - вдруг соврала я зачем-то, - из областной…

- Ну, смотрите, вот колокол, - батюшка встал и подошел к скамейке. - Его нам сторож из Прутовской усадьбы принес где-то дня три назад, откопал возле забора бывшего барского дома - увидел железное что-то, думал ведро…

- Вот ведь как бывает… - сказала я уже увереннее, - а как он там мог оказаться, отец…?

- Михаил, - подсказал батюшка. - А это одному Богу известно…

Моя фантазия молниеносно нарисовала прадеда, который стал ярым коммунистом, а когда разрушили Прутовскую церковь, все-таки спрятал колокол рядом с домом в память о венчании с любимой Нютой.

- А колокол можно восстановить? - спросила деловито я, входя в привычную роль корреспондента.

- Вряд ли, - пояснил батюшка, - и показал на буквы и цифры по краю, - это уже музейный экспонат, колокол отлит в Вятской губернии, кстати, в 1861 году. Да и сейчас чаще всего электронные звонницы используют…

Удивлению моему не было предела - я боялась сказать лишнее слово или вообще ляпнуть что-нибудь не то, встать не туда, а оказалось, что нет ничего проще, чем вести с батюшкой светскую беседу. Уходя, я спросила, что делать, если из дома исчезла икона, и вполне возможно, что ее украли. Отец Михаил ответил: “Молиться”. “Но я не умею… “Все умеют, если нужно…” - сказал он.

Я балансировала на грани полусна. Таксист молчал, хорошо выполняя свою работу. И я в какой-то момент снова увидела знакомую серую машину, которая преследовала нас по дороге от Вятанска. Сейчас она двигалась без включенных фар, в свете красных габаритов внедорожника.

- А вам не кажется, что вот эта серая машина едет именно за нами, - решила я нарушить молчание.

- Не кажется, она едет за нами, - как-то слишком спокойно ответил таксист, бросив взгляд в боковое зеркало.

- И вас это ничуть не беспокоит?

- Почему я должен беспокоиться о том, что кому-то с нами по пути? - удивился он и снова замолчал.

“Он усыпляет твою бдительность, - зашевелился внутренний голос некстати. Этот всезнайка опять намекал на мою беспечность. И я попросила его тоже подремать. Может, и мне удастся. Но вряд ли, конечно. Я не могла спать в машине, пыталась следить за дорогой, хотя ни на что не могла повлиять. Даже на собственные мысли. Они неслись со скоростью 120 километров в час и устраивали в голове хаос. Но зато в душе был полный порядок - я познала, что значит быть меценатом. Или как называется тот, кто отдает дом в дар музею? “Дурой, как еще-то”, - ворчал внутренний голос, но я его уговаривала не быть таким меркантильным, а он отвечал, что кто-то из нас двоих должен быть практичным, а то я так соглашусь и работать бесплатно. Я вздохнула, с зарплатами у меня действительно не складывалось. Вот и сейчас я - соискатель на должность с весьма скромной зарплатой. Но это был журнал, настоящий глянцевый журнал. Можно сказать, моя давняя и уже поблекшая мечта. Я ее достала из сундучка памяти как раз в день “кровавого” лунного затмения. И по предсказаниям Нюты, все должно получиться.

“Журнал сейчас - это уже неактуально, вот интернет-издание - другое дело!”

- не унимался внутренний голос, подрывая и так мою хлипкую веру в себя. Но мечта уже блестела и переливалась всеми красками надежды, и я летела к ней, словно бабочка на свет.