Портфолио не предлагать

Глава 50. Ученый совет

В трубке раздался приветливый низкий голос, и я представила седого лохматого мужчину в больших массивных очках. Сбивчиво объяснила, что хочу написать статью для блога, и мне нужен комментарий ученого. Сначала он издал звук “э…”, но я заверила, что много времени не отниму, и он согласился. Договорились встретиться в обеденный перерыв у кафе рядом с университетом, где он читает лекции.

Я пришла заранее и встала чуть поодаль зеленых дверей в восточном стиле. Кафе “Айгюль” на первом этаже исторического здания называлось в честь восточной красавицы, которая, возможно, и приложила руку к подаваемым там блюдам. Потоки машин, потоки людей плыли мимо, взгляд выхватывал фигуры, сканировал наличие “признаков ученого” - бородки, очков, лохматой шевелюры, беретика набок, портфеля, наконец. Но таких среди прохожих не наблюдалось. Мы не обсудили “опознавательные знаки”, и я надеялась, что все-таки как-то узнаем друг друга. В томительном ожидании я начала рассматривать здание - большие окна с декоративными элементами, под крышей на карнизе - скромная лепнина, всего пять этажей, но здание казалось высоким и массивным.

- Доходный дом, конец XIX века, - произнес знакомый низкий голос, и я обернулась.

Передо мной стоял высокий и худощавый мужчина лет сорока пяти, со светлой длинной челкой набок. Зеленые глаза с темными ресницами смотрели задорно и совсем не по-научному.

- Да, я… Анисья Тернавская, - протянула руку и тут же смутилась. Вроде бы так не принято, но Иван Туникин, доктор биологических наук, профессор, крепко пожал руку в ответ.

- Ну что, отобедаем, Анисья?

В кафе все было восточным - пухлые диванчики вокруг столов, орнаменты на колоннах, калорийное меню. Мы взяли дымящуюся шурпу. В прозрачном бульоне виднелась каждая картофелина, нарезанная полумесяцем, морковные звезды, дольки помидоров, лапки укропа и важный, как султан, кусок мяса. От второго блюда я отказалась, чтобы случайно не набрать еще один лишний килограмм. А профессор Туникин решил откушать еще и золотистый плов - худощавая фигура позволяла.

Я украдкой посмотрела на безымянный палец его правой руки. Кольца не было, но на коже виднелась незагорелая тонкая дорожка. Сначала мы обсудили погоду, потом еду и, наконец, я решила подступиться к самому главному.

- Иван Иванович...

- А давайте без отчества, а? - он развел руки в стороны, и в этот момент я разглядела его джемпер с какими-то милыми мультяшными персонажами.

- Да, конечно! У вас даже портфеля с беретиком нет, - рассмеялась я, а потом все-таки смутилась - я еще никогда не беседовала с профессорами.

Туникин приступил к зеленому чаю, а я призналась, что на самом деле никакую статью не пишу, а пытаюсь разобраться в одном почти мистическом вопросе. И рассказала, что совсем недавно я встретила мужа, с которым развелась, и который обещал не появляться в городе. Но появился. Смутил, взбесил и… представился другим именем. Я пригляделась - и правда не он. Но похож, будто брат-близнец…

- Скажите, возможно ли такое с научной точки зрения? Может ли у человека, совершенно обыкновенного и не знаменитого, появиться двойник?

Туникин слушал, слегка склонив голову набок, и медленно пил чай. Челка падала на глаза, и он ее убирал ловким привычным движением.

- Видите ли, Анисья, - он поставил чашку на стол, - вопрос этот лежит вроде бы как в мистической плоскости, но в то же время его можно объяснить и вполне научно, если вы хорошо учили биологию в школе.

- Учила хорошо вроде, но мало что помню...

- Надо полагать, никто особо не помнит, - Иван опять поправил вихрастую челку и отпил из чашки, - так что постараюсь объяснить.

Он достал из кармана куртки, небрежно брошенной на диванчик, блокнот с карандашиком и принялся рисовать какие-то цепочки, схемы. До моего сознания, впавшего от этого в анабиоз, долетали отдельные слова - “генетический код”, “участок ДНК”, “аутосомы”, “хромосомы” и какие-то “митохондрии”. Я ошалело кивала и ничего не понимала. Профессор замолчал, внимательно посмотрел на меня, и заговорил наконец-то человеческим языком:

- Люди слишком преувеличивают свою уникальность, на самом деле мы одинаковы на девяносто девять и девять десятых процента в плане генетических данных. Внешность мы получаем от своих родителей путем комбинации генов, которые отвечают за цвет глаз, форму носа, губ и сотню других подробностей нашего тела, припоминаете?

Я, как прилежная ученица, рьяно кивнула.

- Так вот, несмотря на огромное количество вариаций человеческой ДНК, это всего лишь одна десятая процента, которая и делает нас якобы уникальными. Где-то природа халтурит и лепит одинаковых людей из одинакового набора генов, причем, возможно, не только в двойном экземпляре.

“Этого еще не хватало, три или четыре Гордея?” - подумала я, а вслух сказала:

- Получается, нет ничего удивительного в том, что у человека появляется двойник?

- Да, вполне рядовая история для науки, даже некоторые математики считают, что у современного человека образовалось уже до миллиона родственников, ну, если считать от начала времен, надо думать, что они чем-то друг на друга похожи?

“Савелий родственник Гордея? Да уж, логичное объяснение, значит, все-таки цыгане украли в детстве” - съязвила я в своем черепном пространстве.

Иван озабоченно посмотрел на телефон, и вдруг предложил:

- А пойдемте-ка, Анисья, прогуляемся! После обеда, особенно плотного, это весьма полезно, и до лекции есть еще полчаса.