Портфолио не предлагать

Глава 52. От А до А

Москва, февраль 2018 года

Я шел по улице и не видел дороги. Казалось, я бреду среди каких-то гор, по камням, спотыкаюсь и вот-вот упаду. Впереди - обрыв. Голова трещала, как старый мотоцикл “Урал”, нарезающий круги по деревенской дороге, он то удалялся, то приближался. Черт, как хочется выпить! Когда поднимал глаза, всюду видел магазины, где можно купить спиртное. Но я заставлял себя идти дальше. Дальше, дальше, туда, где будет не так плохо, больно, стыдно… Но я не знал такого адреса.

Шел до самых сумерек. Обрыв так и маячил впереди, но я не мог до него дойти, он манил и удалялся. В моей жизни не было больше смысла понятного мне. Когда я присел на скамейку в небольшом скверике, то решил, что тут и умру. Закрыл глаза. Но не умер, конечно. Наоборот, мне захотелось спасения, какой-то мгновенной подсказки, и я стал смотреть по сторонам.

Минут через десять на доме через дорогу рассмотрел табличку с буквами - АА. Они были не такими уж и крупными, но я их отчетливо различал. В дверь заходили люди и пока никто не выходил. Я машинально перешел дорогу, остановился и прочитал то, что было написано более мелким шрифтом: “Клуб Анонимных Алкоголиков”. В этот момент я вспомнил ее слова, она плакала и называла меня безнадежным. Я не соглашался. Отвечал, что алкоголики - это те, кто уже в канаве валяется. Злился. Уходил. И покупал пиво. Я всегда его покупал. В банке - удобно. Выпил, смял, выбросил, будто и не было ничего. Но она замечала. Всегда. Алкодатчик у нее, что ли, был встроен…

Я колебался. Пока стоял, мимо прошли и открыли дверь семь человек. Среди них была молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти. Она-то что тут забыла? Жутко хотелось пива. Крепкого, и чтобы пузырьки щекотали нос… Я уже было собрался пойти и купить это проклятое пиво, но вдруг подумал, что всегда успею. И открыл дверь. Меня проводили в небольшую комнату, где стояли столы, стулья и сидел разношерстный народ. Я сел в последний ряд. Никто меня ни о чем не спрашивал, я просто сидел и слушал. И одна только мысль сверлила мозг - вот выйду отсюда и куплю пива. Но я этого не сделал. Вышел, побрел обратно - в свою одинокую берлогу и рухнул на диван.

Каждый день я ходил туда и слушал. Смотрел на людей. Через неделю смог сказать, кто я и зачем пришел. А однажды ко мне подошел он. И протянул руку. Странное ощущение, когда ты смотришь на сослуживца, который исчез, пропал без вести, возможно, даже умер. Есть в этом что-то мистическое, будто жизнь возвращает тебя в тот момент, когда могло бы быть все иначе…

Мы были похожи, как братья-близнецы. И сейчас я смотрел на себя самого и не узнавал лица, измученного алкоголем. Да, у жизни потрясающее чувство юмора.

- Узнаешь меня? – спросил он.

- Гордей… – неуверенно сказал я, хотя ошибки тут быть и не могло.

Неловкая пауза затянулась. Я не знал, что сказать ему. Да и хвастать в жизни было нечем. И не здесь, конечно, хотелось бы встретиться. Но мы опять оказались в трудной жизненной ситуации вместе, как тогда, в неведомой местности, под смертельными огоньками…

Москва, середина 90-х годов XX века

-Эй, ты видел свою копию? – крикнул мне долговязый парень и кивнул в сторону белобрысого.

Я окинул своих сотоварищей на ближайшие полтора года невидящим взглядом. Его я увидел в дальнем углу – он укладывал немногочисленные вещи в тумбочку. Я подошел и протянул руку:

- Савелий.

Он представился Гордеем, и у нас как-то сразу завязался разговор за жизнь. Оказалось, что мы даже не дальние родственники, и было совершенно непонятно, почему мы так похожи. Только по росту нас и различали – Гордей был буквально на пару сантиметров выше. Он стал моим другом. И однажды показал фото девушки, с которой расстался по глупости. Когда я увидел ее глаза, то понял, что хотел бы вместо него вернуться к ней. Но это было что-то из области фантастики, которую мы оба любили читать.

Гордей часто о ней рассказывал. И мне казалось, что это я прогуливаюсь с девушкой Анисьей по деревенской дороге от клуба или везу на мотоцикле, что это я тороплю часы до вечерней прогулки и робко обнимаю ее.

– Почему ты снова ей не напишешь? – спросил я перед отъездом в боевую командировку.

Он пожал плечами. А потом все-таки написал. И она ответила ему. Я, конечно, порадовался за друга, но в душе что-то оборвалось. Я уже почти все продумал – как приеду, что скажу. Но сейчас уже об этом не могло быть и речи.