Портрет девушки в черном цвете

ГЛАВА 5. ПРОГУЛКИ ВТРОЕМ

Кира вышла из знакомого домика. Кажется, здесь она ночевала вчера. Или не здесь. Выложенная состарившимся камнем тропинка привела ее к знакомому пруду. Вокруг не было никаких следов вчерашнего разгула стихии. Не было заметно ни следов поломанных веток на деревьях, ни разбросанных камней, ни вырванной травы. Все было так, как будто ничего и не происходило. В окружающей природе словно повисла какая-то настороженность, ожидание, а может, даже страх. Девушке даже казалось, что деревья, мимо которых она проходила, провожали ее испуганными взглядами, и легкое покачивание ветвями было вызвано не почти незаметным ветерком, а вздохом облегчения. Впрочем, это был просто обман зрения, ведь деревьям не свойственны эмоции, которые может заметить человек. И вообще, неизвестно, есть ли у деревьев эмоции. Нет, чувства у них явно есть. Может, она даже чувствует их иногда.

Действительно ли они побаиваются её или, наоборот, пытаются успокоить? Например, сейчас ей даже слышались какие-то голоса в монотонном ритме шелеста листвы. Голоса или голос?

– Наконец, мы сможем поговорить спокойно. И, пожалуйста, без этих твоих фейерверков.

Она сидела на скамейке. На той, на которой они сидели вчера с Кейли, спокойно опираясь на деревянную спинку и скрестив руки на груди. Сощурив необыкновенные глаза, чернее самого черного цвета, женщина пристально рассматривала Киру, ее серое невзрачное платье и распущенные темно-русые волосы, нервно сжатые руки. Губы незнакомки тронула улыбка, и она посмотрела девушке в глаза. Взгляд брюнетки словно гипнотизировал и притягивал одновременно. Кира почувствовала, что ей хочется довериться, наконец, незнакомке, позволить той быть с нею не только сейчас.

– Не капризничай. Я хочу просто помогать тебе. Ты даже не подозреваешь, что мы можем сделать вместе!

Кире не понравились эти слова. Ни сами слова, ни этот тон. Она словно очнулась, отступила на шаг и сама начала приглядываться к сидящей перед ней женщине. Сама незнакомка была в том же черном платье, что и на портрете, но это была не та женщина. Конечно, она была чем-то неуловимо похожа, но не она. Или она? Что-то в ней было неправильное. Казалось, она неуловимо менялась, стоило только отвести взгляд или отвлечься даже на секунду. Незнакомка с досадой покачала головой и прикусила губу.

– Какая же ты все-таки… Вся в меня!

После этих слов Кира, наконец, решилась. И что она себе позволяет!

– Ты преследуешь меня. Я даже не понимаю, где ты и откуда взялась. И вообще, кто ты?

Женщина встала со скамейки. Она также сделала шаг навстречу девушке. Кире показалось, что ее облик вновь неуловимым образом изменился. Она стала еще больше похожа, похожа…

– Я? Кира, неужели ты еще не поняла? Сейчас я – это ты!

Девушка с ужасом узнала это лицо. Кровь застучала в висках, она повернулась и бросилась бежать. Каблуки туфель стучали по каменным плитам, а она бежала и бежала.

***

Стук продолжался, и глаза все-таки пришлось открыть. Что означал этот кошмар? И когда он, наконец, закончится? Сейчас было вообще непонятно, является ли действительность продолжением ночных кошмаров, или кошмары реакцией на действительность. Она чувствовала себя так, как будто вообще не спала. Стук в висках не прекращался, голова раскалывалась. А тут еще кто-то негромко, но настойчиво барабанил в дверь. Кира натянула одеяло до подбородка и слабым голосом попросила войти. Дверь открылась, и вошла Фредерика. В руках она держала стакан воды и упаковку таблеток.

– Вставай. Нечего лежать.

– Я больна. Мне плохо!

– Что, голова болит? Хорошо еще, что все так закончилось. Могла себя прихлопнуть или кого другого. Не умеешь – не берись. Тебя мама ничему не учила?

Кира уставилась на вошедшую. Фредерика была в таком же сером платье и почти без макияжа. Однако и сейчас она сохраняла истинно королевский вид и полную уверенность в себе и в своей безупречности. Конечно, женщина была права. Хорошо, если вчера все закончилось без проблем, но с другой стороны, признавать это не хотелось ни в коем случае. И еще, как она смела пускать в ход руки? Кира решила не отвечать.

– Не будь дурочкой! Не надо дуться! На вот, аспирин выпей!

– Меня мама не учила подсыпать снотворное в кофе другим людям! И по щекам женщин бить тоже не учила!

Кира отбросила одеяло, протянула руку и взяла стакан с таблеткой. Фредерика усмехнулась.

– Кроме мамы в жизни существуют и другие учителя. Готовься, кое-что тебе придется узнать и от меня. Приводи себя в порядок. Буду на улице. Только не слишком долго собирайся. Я не люблю ждать.

Она повернулась и вышла. Кира успела только крикнуть вдогонку:

– Где мои вещи?

Реакции не последовало. Ну что она за человек? Запив водой пару таблеток, Кира поплелась умываться. С некоторой надеждой заглянув в шкаф, она не обнаружила там ничего нового. Но на полочке было зеркало! Уффф! В зеркале отразилось знакомое лицо с печальными серыми глазами.

“Это – я?! Бледная, как смерть! Под глазами тени!”

Настроение испортилось еще больше. Она взяла щетку и стала медленно расчесываться. “А, пускай подождет”. Кира даже улыбнулась.”Тоже мне, директор из центрального офиса. А так как я вчера сможет?”