Портрет девушки в черном цвете

ГЛАВА 10. РАССВЕТ

1680 год. Несвиж. Великое княжество Литовское

– Анна, немедленно собирайся! Мы уезжаем! Радек, быстрее седлай коней.

– Что случилось, отец?

Девушка заметалась по светлице, путаясь в юбках и не зная, за что хвататься. Она с ужасом смотрела, как отец достает и надевает прадедову кольчугу. А Славомир уже бросал в мешок старинные книги, серебряную посуду и колбы с полок. В глазах у нее уже стояли слезы.

– Приехали иезуиты из Варшавы! Сейчас проповедуют у себя, в костеле Божьего тела. Говорят, князь дал разрешение на наш арест. Но, думаю, нас просто побьют.

– Отец, он не мог. А как же все обещания?

– Князь Богуслав умер! А этому все равно! Возьми что-то из теплых вещей…

Его прервал стук множества рук в ворота. Пронзительный голос, который не могли заглушить шум и крики на улице, возвестил с нескрываемым торжеством:

– Богомерзкий пан Михайлович! Пришел конец твоим черным деяниям. Тень больше не укроет тебя от слуг Господних! Выходи со своим проклятым отродьем и предстань перед судом церкви!

Отец бросился к столу, схватил перо, лист бумаги и начал быстро писать.

– Поедешь в Смоленск. К моей тетке. И запомни, ты больше не Михайлович. – мужчина задумался. – Как он там кричит? Хорошо, теперь ты – Застень. Анна Застень. Быстрее!

Он свернул письмо и сунул в руки девушке вместе увесистым мешочком.

– Пока хватит, а потом я приеду! Береги наш дар.

Она приложила руку к груди, перстень был на месте. Он был там всегда, рядом с крестом. Славомир буквально вытолкнул Анну наружу и заставил сесть на лошадь. Радек уже был в седле.

– Радек, в Смоленск, к Христине! Береги ее! Я вас найду.

Ворота, наконец, не выдержали и рухнули. Он вытащил саблю и сделал шаг навстречу толпе. Озлобленные лица, горящие ненавистью глаза, в руках оружие. Но он справится, уже бывало.

– Люди, стойте!

Толпа замерла. Руки остановились в размахе, ноги в полшага. Все, кроме одного. Он продолжал идти ему навстречу, в глазах – тьма!

– Тебе не остановить слугу Иисуса! Твои колдовские практики не помогут против наделенного истинной верой!

Сил сдерживать толпу и бороться с иезуитом у него не хватит. ”Колдовские практики”, а кто же ты, священник? Тот же колдун. “Мы с тобой черпаем из одного источника”. До Славомира донесся стук копыт. “Прощай, моя маленькая тень”.

Он отпустил толпу, и все оставшиеся силы направил навстречу священнику. Тот покачнулся, в глазах мелькнула растерянность, а алхимик сжал невидимые черные руки у него на сердце. Толпа набросилась на Славомира, его сбили с ног, стали топтать, рубить саблями. Но он держал, не отпускал уже остановившееся сердце мага.

Тело умершего от удара отца Рикардо Болони отвезли в Варшаву, тело Славомира Михайловича разъяренная толпа метнула в огонь подожженного дома.

Дочь придворного ученого найти не удалось.

***

Милан Новак пребывал в ужасном настроении. Проснуться от звонка телефона в два часа ночи и отправиться неизвестно куда по делу, которое сулило только неприятности. Хотя, если бы не вчерашние посиделки с “Приматором”, то выезд из рутины кабинета, от скучных дел практически на целый день был бы неплохим вариантом. Событие неординарное, громкое. Бандитские разборки в тихой Чехии происходили чрезвычайно редко и оказывались, как правило, результатом выяснения отношений приезжих. Погода была мягкая, движение на шоссе – умеренным, туристических автобусов, которые летом заполняли дорогу в обоих направлениях, тоже пока не было. Ехать было приятно, и настроение потихоньку стало улучшаться. На дороге уже почти рассвело, когда комиссар криминальной полиции чешской республики прибыл, наконец, к месту событий, где его ожидал аншлаг. Машины выстроились на обочине сплошным караваном. Муниципальная районная полиция, транспортная полиция, медики-спасатели. Прямо на дороге стояло несколько машин и там же несколько полицейских создали нечто вроде оцепления. Прямо в этот момент одна из машин скорой помощи сорвалась с места и, включив сирену, отъехала в сторону Теплице.

Судя по всему, сюда прибыл и сам Устенецкий Старший комиссар и куча народу из всех подразделений. Завидев Милана, они расступились, и перед ним предстала причина всеобщего возбуждения. На дороге вповалку лежали семь трупов. Семь! Да, происшествие эпического масштаба. Между погибшими, а по-другому их назвать было невозможно, на земле лежало выпавшее из рук оружие, автоматы АК и пистолеты.

Милан поздоровался с коллегами, и местный начальник, Хартвиг, сразу отвел его в сторону.

– Милан, как только я узнал о случившемся, то сразу позвонил в Прагу и попросил прислать кого-то оттуда. Вы понимаете, у нас нет опыта работы с подобными происшествиями.

– А что произошло?

– Водитель, который утром ехал из Устки в Шварцберг, обнаружил стоящие на дороге машины и трупы людей. Он сейчас же вызвал полицию.

– Я видел, что машина скорой помощи отъехала.

– Да, один человек выжил. Видимо, водитель той машины. – и комиссар взмахнул рукой, указывая на один из автомобилей, приткнувшихся чуть дальше на обочине.

– Он лежал с той стороны дороги. Ранен из автомата. Был вооружен, но, судя по всему, успел выстрелить один или два раза. Но не это главное.

– А что же?

Хартвиг вынул сигарету из пачки и закурил. Минуту он раздумывал, рассматривая дорогу, потом, наконец, решился.

– Милан, посмотрите на убитых. Это была казнь. Они стояли на дороге, не укрываясь. А в них стреляли. И у каждого по одному ранению, здесь. – и он постучал по левой стороне груди.

– Вы понимаете, кто-то начал стрелять, и они не убегали, не укрывались, даже шага никто не сделал. Стояли и ждали.

Он сделал неопределенный жест рукой с сигаретой и передернул плечами.

– Что-то в этом ненормальное.

– Убитые чехи?

– Нет, все немцы. Приезжие. У всех документы при себе. Но это только начало, Милан. Только начало.