Портрет девушки в черном цвете

ГЛАВА 11. ДОРОГА В ТУМАНЕ

1261 год. Шварцберг.

Кавалькада охотников вырвалась на лесную поляну. Отсюда была вновь видна громада замка, словно нависающего своими башнями над облаками утреннего тумана, заполнившего всю долину.

Выпив принесенного вина, чернобородый рыцарь обратился к своему более молодому спутнику:

– Ференц, ты зря переживаешь. Твоя сестра скоро прибудет. Моя мать уже выехала ее встречать. Приготовления к свадьбе идут полным ходом. Твой выкуп уже прибыл, и после свадьбы ты и твои люди сможете отправиться домой. Или продолжить гостить здесь. Мне ты по душе!

– Генрих, но что это за странное условие освобождения: твой брак с моей сестрой?

– Ты знаешь, главное, так хотела моя мать! И отец ее поддержал! Да и твоя сестра – красивая девушка. И что важно, твои родители дают в приданом неплохие земли на Дунае.

– Конечно, Лисия замечательная девушка. Но, Генрих, ты мне друг и должен знать: иногда в нашем роду у женщин проявляются странные способности. Они могут призывать дождь! Конечно, это старинные легенды, но священникам и монахам это не нравится!

– Ференц! Забудь о всяких историях. Твоя сестра христианка. Здесь, в Шварцберге, мы живем спокойно и набожно. Не забывай, наш предок был крестоносцем! И воевал в Святой земле.

В лесу раздались звуки рожков, и приятели бросились в погоню за зверем.

***

Милан ехал за машиной скорой помощи всю дорогу до клиники. Он не очень понимал, чего хочет, но любопытство гнало его вперед. Во всем этом была какая-то необыкновенная тайна с привкусом чего-то запредельного.

У здания клиники скорую уже ждали. Девушку переложили на каталку и повезли внутрь здания. Фургон уехал. Мужчина посидел некоторое время в машине, постукивая пальцами по рулю в такт популярной мелодии из радиоприёмника. Затем потрогал за розовый носик амулет: черную кошечку, свернувшуюся над приборной доской, и вышел из автомобиля.

За стойкой ресепшен клиники его ожидало голубоглазое чудо, которое, видимо, должно было олицетворять собой название фирмы. Чудо улыбнулось, показало ровные белые зубки и приготовилось выслушать.

Некоторое время он обозревал всю продемонстрированную ему живую рекламу клиники в полном молчании, потом достал и предъявил девушке удостоверение. Это не произвело на нее ровно никакого впечатления. Девушка все так же мило улыбалась и, казалось, не понимала, чего от нее хочет господин полицейский. Приемные часы закончены, доступ к клиентам только по их желанию и с разрешения врачей. И информацию она не выдает, нужно подождать директора. Вздохнув, Милан включил свое обаяние.

Через некоторое время он узнал, что девушку зовут Кира. Фамилия ее Застень. И она француженка. Оказывается, Кира уже пришла в себя, и у нее побывал врач. Через некоторое время девушка уже не возражала против посещения пациентки и подробно описала, как к ней попасть.

Оставив администратора глупо улыбаться и удивленно размышлять, что же она сейчас совершила, комиссар отправился по коридору.

Найдя нужную палату, он постучал и вежливо выдержал паузу. Не дождавшись ответа, он некоторое время еще подождал, а потом сначала осторожно заглянул, и, решив, что никого не смущает своим появлением, вошел.

Девушка полулежала на кровати, опираясь на спинку, и смотрела на него испуганными серыми глазами. Перед ней на кровати стоял столик с едой. Видимо, он застал ее за обедом. Да, именно она, “спящая красавица”. Только совсем не спящая, хотя и несколько бледная. Но, судя по количеству пустой посуды на столике, скоро бледность должна была пройти. Внезапно девушка чихнула и возмущенно посмотрела на полицейского, так, как будто он был виноват в ее простуде. Ему ничего не оставалось, как широко улыбнуться и пожелать девушке здоровья. В ответ она небрежным движением откинула с лица растрепавшиеся пряди волос и в ожидании уставилась на него своими серыми глазами.

Милан показал свое удостоверение и представился, подробно назвав свое место работы и должность. Она внимательно рассмотрела удостоверение и, судя по всему, документ ее удовлетворил. Видно было, что девушка уже успокоилась и даже сочла возможным закончить свой обед, попивая кофе и посматривая на него над кофейной чашкой.

Наконец он решил, что пауза затянулась и, собрав все свои познания во французском, спросил:

– Parlez-vous tchèque?[1]

Он сразу понял, что девушка очень удивилась. Она медленно покрутила головой. На всякий случай он спросил, говорит ли она по-немецки. Ответ был тот же.

Ситуация была нелепая. Стоило ли проникать сюда, чтобы просто посмотреть на девушку, не имея возможности поговорить? Стоило точно! Он смотрел на тонкие пальчики и старался не встретиться с их хозяйкой взглядом. Но прямо за пальчиками, сжимающими ручку кофейной чашки, взгляд натыкался, постоянно натыкался на разрез халатика с ложбинкой груди. Все это сбивало и страшно отвлекало.

А девушка сейчас уже выглядела увереннее. Она на секунду задумалась, нахмурилась, а потом выдала тираду на английском языке. Он сообразил, девушка пояснила, что говорит на английском, польском и русском. Полиглотка, в отличие от него.

Она смотрела в ожидании. Теперь пожимать плечами пришлось ему. Девушка в ответ скорчила гримаску. Потом ее лицо словно осветилось, она улыбнулась и сказала:

– Я – Кира.

Ну, это он уже знал, но ему все равно стало приятно. Ничего не придумав лучше, он ответил на чешском:

– Jmenuji se Milan.[2]

Сзади открылась дверь. Он обернулся и снова получил еще одно подтверждение, что находится клинике красоты. Две потрясающие дамы проследовали прямо к кровати, где сидела девушка. Завидев вошедших, она быстренько допила кофе и отложила столик. На Милана вошедшие не обратили никакого внимания, словно он был предметом интерьера.

Женщины и Кира обменялись несколькими фразами, судя по всему, на русском, после чего одна из них повернулась и подошла к нему. Да уж, это была совсем не юная девушка. Выглядела женщина потрясающе, осознавала это, и разговор собиралась вести именно с этой выигрышной позиции.