Порядочный призрак снимет жилье

Глава 1. Объявление.

Соседи считают, что в моем доме живет привидение…
Но я тут уже 274 года и не видел ничего странного.

Анекдот

- Стася! Стася! – кто-то просто надрывается, пытаясь связаться со мной.

Бессонная ночь, третья подряд, всё-таки одержала надо мной блестящую победу. Уложила на обе лопатки. И теперь я не могу поднять голову с подушки, причем лежать мне неудобно: я уткнулась в нее носом. Трудно дышать, но сил повернуть голову и облегчить свое состояние тоже нет. Никаких.

- Стася! – к крикам добавляется дверной звонок.

Поскольку дышать ушами я не умею, а они не могут вынести этот звон, нахожу в себе силы освободить расплющенный нос. Голова поворачивается в сторону двери. Но это спасает мое дыхание, но не спасает ситуацию.

- Стася! – к звонку добавляется настойчивый стук в дверь.

С закрытыми глазами героически сползаю с кровати на прикроватный коврик – искусственную шкуру белого медведя. Не могу нащупать тапки. Трачу на их поиски пару минут.

- Стася! – мне кажется, что я слышу дополнительные звуки, похожие на попытку вскрыть мой замок.

Вспоминаю упражнение для поднятия бодрости. Делаю «раскрытые ножницы» из больших и указательных пальцев обеих рук и активно тру ими между ушными раковинами. И только потом открываю глаза.

- Стася! Я вызываю слесаря! – пытающиеся ко мне прорваться повышают громкость сразу на пару делений.

- Иду… - хрипло отзываюсь я и начинаю кашлять.

Получается тихо и невнятно. Так, словно именно в этот момент меня душит не любитель, а профессионал.

Я действительно начинаю движение к двери, шлепая босыми ногами по дубовому паркету.

- Стася! Ты там вообще жива?

Голос удается идентифицировать. Это Софья Павловна. Старшая по дому. Она была старшей еще в те времена, когда я не родилась. А мне целых двадцать четыре с половиной.

В прихожей полумрак: тускло горят бра по бокам зеркала. Я, видимо, ночью забыла их выключить. В зеркале в пол отражаюсь я – и вид мой меня чрезвычайно огорчает. Волосы растрепались, халат помялся, лицо тоже.

- Стася! У меня сейчас будет инфаркт! – истерит Софья Павловна. – Всё! Мне плохо!

- Открываю! – и открываю, с большим трудом отодвигая старый засов и поворачивая механизм замка.

- О господи боже мой! – увидев меня, восклицает старая женщина.

- Можно и так… Но лучше боже мой только по праздникам, - вяло откликаюсь я, - в будни просто Станислава.

- Она еще шутит! – Софья Павловна всплескивает руками и складывает их на своей большой груди. – У меня сердце чуть не остановилось!

- Я… уснула, - честно говорю я. – Зато почти закончила работу…

- Она сведет тебя в могилу! – убежденно пророчит женщина, заставляя меня отступать назад, и проходит в мою квартиру.

- Да… пожалуйста… - с опозданием иронизирую я, вздыхая.

Мне кажется, что я спала всего пару часов – так болит голова, и путаются мысли.

- Прилегла ненадолго, - устало объясняю я. – Срок сдачи диплома руководителю через две недели, а у меня описательная часть не готова, только практическая. Зато полностью.

- Это подождет! – Софья Павловна продвигается внутрь квартиры, как атомный крейсер, нагло и отважно, не опасаясь препятствий.

Хотя ей есть, чего опасаться. Она женщина крупных форм. Настолько крупных, что героиня картины Кустодиева «Купчиха за чаем» непременно должна всплакнуть от зависти. Но Софья Павловна, несмотря на внушительную комплекцию, ловко лавирует между диваном, креслами и столом в моей большой комнате.

- Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали… - вспоминается мне некстати.

То, что некстати, я понимаю по взгляду соседки. Получается, я не подумала, а выдала известную скороговорку вслух.

Пока я размышляю, извиняться мне или нет, Софья Павловна тоже делает выбор. Она прикидывает, войдет ли в кресло, – и, от греха подальше, выбирает диван. Я сажусь напротив нее во второе кресло и поджимаю под себя босые ноги. Потом запоздало вспоминаю правила этикета и спускаю ноги на пол. Для того, чтобы лучше соображать, даже трясу головой.

- У нас в доме жила одна студентка. Давно, - начинает женщина, с сочувствием глядя на меня. – Тоже всё училась и училась. День и ночь над учебниками сидела. И что?

- И что? – я уже соображаю лучше, и мне очень любопытно.

- А то! – Софья Павловна торжествует, так нравится ей информация, которую она выдает мне. – Диплом написала, защитила и ку-ку!

- Уехала? – туплю я.

- С ума сошла! – радуется Софья Павловна. – Пришла домой после вручения, порезала диплом на мелкие кусочки и… поджарила! На подсолнечном масле! Посолила, поперчила - и поджарила!

Крупные, слегка навыкате, карие глаза старшей по дому сверкают, как будто подсвечены изнутри, и похожи на глаза какой-нибудь провидицы. Я понимаю намек: буду столько сил и времени тратить на учебу – и ку-ку…