Посадка невозможна

Глава 5. Сплетни и вещдоки

19 апреля 1984 года. Москва, СССР. 19:45. Центральный аэродром им. М.В. Фрунзе

Знаменитая «Ходынка». Место, где почти 90 лет назад случилась кровавая давка, в день коронации последнего русского царя, а после это место стало аэродромом. Одним из первых в России. Тогда и вплоть до шестидесятых годов аэродром находился на окраине Москвы. Но после город разросся, и аэродром оказался в плотной городской застройке, фактически в его центре, и его практически перестали использовать, летать остались только военные борта и новинки авиации. Оставался только аэровокзал, по сути огромная авиакасса, терминал без аэропорта и транспортный хаб для пассажиров аэропортов Москвы, для перевозки которых используют венгерские «Икарусы». Поэтому стремительно заходящий на посадку МиГ-25 никого не удивил. Удивление вызвало другое, пусть и далеко не у всех - в конце полосы 27 стояла бежевая «Волга», непривычно урча восьмицилиндровым двигателем от «Чайки». Рядом стояло несколько человек обслуживающего персонала, их задачей было провести обслуживание самолёта и дозаправить его - почти весь керосин сгорел в форсажных камерах истребителя, когда сначала машина выходила на перехват, потом почти два часа сопровождения непонятного самолёта, и команда срочно доставить снимки в Москву на максимально возможной скорости с посадкой на Ходынке, в центре Москвы. Самолёту дали разрешение на пролёт над Москвой, и теперь истребитель на большой скорости и малой высоте заставлял прохожих смотреть в небо. До Электростали он не привлекал внимания - высота полёта составила 19 километров при скорости почти 2000 километров в час. А это позволило проскочить почти незамеченным преодолев маршрут от Городца до Москвы, даже инверсионный след не образовался. Уже над городом самолёт стал стремительно снижаться, форсажные камеры погасли, а скорость за минуту снизилась до трансзвуковой и продолжила снижаться, пока самолёт по спирали заходил на посадочную прямую над Перовским районом Москвы в 16 км от полосы. Скорость составляла уже 320 км/ч, и на скорости в 250 км/ч истребитель коснулся полосы. Мгновенно выпустился тормозной парашют, и истребитель стал замедляться, пока не остановился в 80 метрах от «Волги». Автомобиль тут же сорвался с места и через считанные секунды на полосе появились новые чёрные следы.

- Майор Мельников? - прокричав, спросил мужчина в костюме когда фонарь кабины открылся. - Мы за пакетом!

Двигатели истребителя ещё работали - их попросту не выключили за неимением времени.

- Да! - крикнул Иван, нарушив устав. Времени на его соблюдение не оставалось - на счету была каждая минута и каждый литр керосина, что понимали абсолютно все. - Сейчас скину!

Из кабины выбросили запечатанный сургучом бумажный пакет, который тут же поймал комитетский. Он был не очень плотным, однако отчётливо нащупывались две кассеты с 35-миллиметровой плёнкой, ожидающей проявки.

Едва пакет попал в руки работника КГБ, он тут же скрылся в машине, которая с пробуксовкой рванула на выезд с аэродрома, окольными путями направившись на площадь Дзержинского, где кассеты с плёнкой ждали на проявку.

На аэродроме остался один мужчина в штатском, который пошёл в здание аэровокзала, где добрался до таксофона. Внешним видом было невозможно понять, что этот человек является работником Комитета. Скорее инженер или работник торговли, который следил за собой.

- Павлов, машина выехала. Время прибытия - 25 минут. Вернусь сам.

Он тут же покинул будку таксофона и вышел, уже планируя направиться к станции «Аэропорт», как заметил всем привычных «бомбил».

- Командир, до центра пятёрка! - заявил он водителю белой «пятёрки».

- Центр большой.

- До площади Свердлова.

- Чирик и поехали.

- Да ты офигел! Шесть!

- Ладно. Семь рублей, садись.

Тем временем машина с донесением ехала по улице Горького[57], но вечером четверга улица была не сказать что забита машинами, но даже по современным нам меркам движение было плотным, из-за чего было невозможно разогнаться и сходу проскочить главную улицу Москвы. Пока что надо было сохранять максимальную осторожность и скрытность. А что касательно истребителя - мало ли, что на уме у военных.

***

19 апреля 1984 года. Посольство США в СССР. Улица Чайковского, д. 19-23. 19:43 местного времени.

Американское посольство в России (как бы она не называлась в разные годы своей истории и где бы ни находилось) всегда было местом сосредоточения шпионов разного рода. А где есть люди, то там есть и технологии. Весьма продвинутые и зачастую недоступные широким массам. Несколько минут назад один из технических специалистов посольства, Алан Дельгадо, вышел на крышу провести профилактическое обслуживание спутниковой антенны, благодаря которой через канал на коммерческом спутнике связи «Тельстар-301», обслуживающем Европу и Ближний Восток, в здании имеется доступ к «родным» телеканалам. В руках Алана был не только кофр с инструментами для работ, но и футляр, в котором прятался фотоаппарат «Никон» последней модели. Последнее было вызвано любтельским интересом работника - он любил заниматься фотографией, и иногда делал панорамные снимки Москвы. А вот агентом ЦРУ он не был, как ни странно.

Москва была непривычно тихим городом, хотя его население восемь с половиной миллионов человек. Ну, это если сравнивать с Нью-Йорком, который населяло на миллион человек меньше. Практически нет звуков сирен, машины если и слышно, то утром и вечером. Ночью город вымирает, как и днём. Удивительный город. По времени Москва как раз должна была опустеть, оставив после рабочего дня лишь очень редкий поток машин. Ну, может быть, вдруг пролетит какой-нибудь кортеж важного коммуниста из Политбюро.

Внезапно тишину города взорвал резкий звук. Дельгадо поднял голову, пытаясь понять, откуда раздался звук, и главное - что это за звук. Не стрельба уж точно - в Москве даже у местной полиции, которую в этой стране называют латинским словом «милитиа»[58], никогда не поднимется рука стрелять. Впрочем, даже не будучи знатоком области, Алан знал, что советские полицейские используют копию немецкого пистолета «Вальтер»[59]. Ему об этом рассказывал отец, когда-то воевавший с немцами. Один такой «Вальтер» как раз и был трофеем семьи Дельгадо.