Посадка невозможна

Глава 7. Операция без хирурга

19 апреля 1984 года. Москва, СССР. 21:40. Кремль, Сенатский дворец

Черненко Константин Устинович, 72 года. Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Президиума Верховного совета СССР

Вечер вдруг перестал быть спокойным - сначала как гром среди ясного дня проносится сообщение об экстренной госпитализации маршала авиации Колдунова, командовавшего войсками ПВО, одной из ключевых частей обороны страны от нападения с воздуха. Следом та же ПВО оказалось фактически бессильна в весьма странном инциденте в небе в районе Горького. Фотографии, полученные с борта одного из истребителей-перехватчиков, ещё находились на печати.

Из-за этого Устинов находился в некотором информационном вакууме, получая данные только по телефону спецсвязи. Но даже так ему не решались сообщить сведения, которые привели к инфаркту Колдунова и поставили силовой блок на уши. Хотя что-то ему всё равно сообщали как главе государства. Но новости были противоречивыми, ради чего в его рабочем кабинете было созвано совещание в узком кругу - только министр обороны Устинов. На телефоне находился председатель КГБ Чебриков, который не смог вырваться из своего здания.

- Ну что, товарищи, кто-нибудь мне объяснит, что нам свалилось на головы? Это ведь, в конце концов, не метеоспутник.

- Да лучше бы был метеоспутник. - буркнул Устинов.

- Соглашусь. - добавил Чебриков. - Мне показали негативы фотографий перед тем, как их унесли на печать.

История с негативами получилась несколько комичной - после проявки оказалось, что фотограф Водяной успел отщёлкать пару снимков для семейного архива, и теперь не знали, что с ними делать.

- И что там?

- К сожалению, подтвердились показания лиц, через которых прошла эта информация. Всё, как описывали - самолёт с нашими опознавательными знаками - окрылённый серп и молот, но выкрашен принципиально иначе. - Чебриков пересказал всё то, что уже который час в виде электрических импульсов передавалось по проводам телефонной и радиосигналам войсковой связи.

- И так. Белогвардейский флаг вместо красного. Как вы утверждаете, Дмитрий Фёдорович…

- Я ничего не утверждаю. - сказал министр обороны. - Я говорю только то, что мне сказали.

- Источник кто?

- Полковник Гоголев, командир авиаполка, который осуществил перехват. Они хотели посадить самолёт у себя и дальше с ним возиться, но не стали.

- Почему?

- Масса. Один из пилотов утверждает, что был на аэродроме, где базируется полк, и категорически отверг идею. Командир полка подтвердил опасения лётчика после пролёта самолёта над полосой.

- Интересная история. Пилот этот не представился?

- Нет, однако по утверждению полковника, голос, цитирую, «совсем мальчишка по голосу». Если нужно, этот разговор записывался.

- Это лишнее. Плёнку изъять и приобщить к делу.

- Будет сделано.

- И так. Если принять версию, что это не провокация…

- Провокация исключена. - холодно заявил Чебриков. - Нарушений границы не было.

- Если это не провокация, а как утверждают пилоты, действительно путешественники во времени, то что тогда с ними делать?

- Ситуация тяжёлая. - заметил Устинов. - Как объяснил полковник Гоголев, по его мнению, в будущем произошло нечто серьёзное.

- Конкретнее.

- Это всё. Подробности пилоты отказались сообщать, пока не сядут. То ли в шутку, то ли всерьёз, но назвали причиной ракеты, которыми вооружены машины.

- Ага… - задумался Черненко. - Значит, прекрасно знают, что произошло тогда над Сахалином. Нам же хуже.

- Это опасно. Мы не знаем, что у них в головах, поэтому боюсь, придётся их изолировать.

- Их и так придётся изолировать. Во-первых, если об этом узнают американцы, то на них начнётся охота.

- И мы скорее всего, станем бесполезными зрителями. За такой информацией они запросто пожертвуют всей своей сетью.

- Вот что. Сколько их вообще?

- Семьдесят шесть человек. 61 - пассажиры и 15 - экипаж. Всего самолёт рассчитан на 400 пассажиров.

- Надо решить вопрос с их пребыванием. Только не в изолятор, прошу!

- Да мы даже не успели об этом подумать! Однозначно их надо на какое-то время оградить от общества. А вот как и насколько - вопрос открытый, думаем.

- Думайте быстрее, топливо не бесконечное. Кстати…

- Обычный авиационный керосин. - предугадал мысли генсека Чебриков. - О запасе топлива на 8 часов они сообщили в 18:15, следовательно, прошло три с половиной. Осталось четыре с половиной часа.

- То есть, в два часа ночи они разобьются? - спросил Черненко.

- Да. - холодно подтвердил Устинов.

- Тогда ускорьте работы по подготовке полосы.

- Полоса в целом готова. Единственная проблема - обеспечить «закрытое небо», а ближайшие два часа на Домодедово и Быково будет большая нагрузка. Могут начаться ненужные разговоры. Тогда найдите другую полосу!

- Не получится.

- Почему?

- Есть несколько вариантов, но на поверку они непригодны.

- Поясните.

- Мы прорабатывали два варианта - оба связаны с использованием аэродромов, предназначенных для работы по проекту КА «Буран». Один на Байконуре, второй в Воркуте. Есть ещё аэродром на Дальнем Востоке, но им до туда уже не добраться.

- Почему отвергли Воркуту и Байконур?

- В Воркуте - близко к границам НАТО, может быть вторжение разведчика. Второй вариант заблокирован - там пылевая буря, однозначно нельзя.

- Понятно. Что, совсем нет аэродромов?

- Ближайший пригодный - Раменский. К тому же, есть возможность организовать скорую и врачей.

- Зачем?

- У них человек серьёзно пострадал во время пролёта через грозу. И… я бы опасался, что экипаж и пассажиры могут быть переносчиками болезней. Кто знает, чем они болеют у себя.

- Это ещё хуже так-то.

- Можно организовать кордон в костюмах химзащиты. Дрянь, конечно, редкостная, но зато защищает от химического оружия.