Пошла, нашла, с ума сошла

Глава 3_3

Проснувшись, я ощутила под щекой что-то упруго-теплое. Открыв глаза, в ужасе поняла, что моя голова лежит на Гошиной груди. Мало того, одной рукой я его еще и обнимала! Я тут же ее отдернула. А где вторая рука?! Уф-ф… Вторая валялась на постели просто так. А Гошины руки где?! Гошины оказались вытянутыми и прижатыми к бедрам. Своим. Он будто спал по стойке «смирно». Или точнее, по лежке. Если так можно выразиться.

Но скорее всего он даже не спал, поскольку распахнул глаза как только я зашевелилась. И тут же заявил:

— Я ни к чему не приступал! А вот ты немножко приступила.

— Нет, — стараясь выглядеть хладнокровно-спокойной, сказала я. — Тебе показалось.

— Но ты лежала на мне. А твоя рука…

— На тебе лежала не я, а моя голова, — перебила его я. — Просто приняла во сне твою грудь за подушку. А рука… Что рука?

— Она меня трогала. А потом тоже осталась на мне.

— Видишь ли, люди не могут долго находиться в одной позе, тем более во сне. Мы непроизвольно ворочаемся, ноги раскидываем, руки, головы… Я на тебя ноги закидывала?

— Нет.

— Вот видишь. Всего-навсего одну руку. Ну, голову еще. А ты прям извелся весь.

— Значит, ты это сделала не специально? — с хорошо различимой досадой в голосе спросил принц.

— Разумеется. А ты подумал, что… — договаривать я не стала, и так понятно, что он подумал. Напрасно, кстати. Или все-таки не напрасно? Фу, что за мысли опять! И я твердо заявила: — Не надо так думать. Все вышло не-про-из-воль-но. Прости, я не хотела.

— Не прощу, — сказал Гоша.

— Очень интересно, почему? — и впрямь стало мне очень интересно.

— Потому что не за что. Я не обиделся. Мне было приятно.

По правде говоря, мне тоже было приятно. И то, что он сейчас произнес, и вообще… Мне даже стало немножечко страшно — неужто и правда с ума схожу? Или это еще спросонья голова не полностью включилась? В общем, я в ответ на такое признание что-то неразборчиво хрюкнула, а потом сказала:

— Отвернись, я встаю.

— Зачем отворачиваться? Я хочу на тебя посмотреть.

— Потом посмотришь. Если захочешь.

— В кино было не «посмотришь», а «поцелуешь», — возразил находимец.

— Я тебе не донна Роза. Да и ты не старый солдат. Ишь, размечтался! А будешь подглядывать, могу ведь и стукнуть.

— Не понимаю…

— И не надо ничего понимать. Просто отвернись и лежи, пока я не скажу.

На сей раз Гоша спорить не стал, отвернулся. Вообще-то я могла бы и не выделываться — спать я все равно ложилась в халатике. Но мне почему-то сильно не хотелось, чтобы гость увидел мое заспанное лицо и растрепанную прическу. Вот приведу себя в порядок — пусть смотрит, сколько ему захочется.

После утреннего туалета и уборки постели я сварила себе кофе, заварила Гоше чай, нарезала бутербродов и позвала находимца завтракать. За столом мы оба молчали. Утро оказалось не сильно мудренее вечера, никаких новых идей не появилось. И лишь когда я помыла чашки, принц негромко спросил:

— Что мы теперь будем делать?

С языка чуть не сорвалось «снимать штаны и бегать», но ответила я нейтральное:

— Что скажешь.

— Я бы хотел отправиться домой.

— А ты придумал, как? — подняла я удивленный взгляд.

— Не придумал, — вздохнул Гоша. — А ты? Ведь утро вечера мудренее.

— Утро, может, и да. А вот я точно не умнее тебя в таких делах, как перемещение между мирами.

— Тогда все, — обреченно выдавил принц.

— Застрял? — вырвалось у меня.

— Нет, я просто отдыхаю, — цитатой из Винни-Пуха ответил он, но веселости в его голосе не ощущалось.

— Перестань киснуть, — решительно заявила я и предложила первое, что пришло в голову: — Идем в лес!

— Зачем?

— За грибами, — хмыкнула я. — Или просто посмотрим то место, где ты появился.

— На том месте ничего уже нет.

— Совсем ничего там быть не может, — возразила я.

— Но там точно нет никакого прохода в мой мир, если ты подумала об этом, — пояснил Гоша.

— Откуда такая уверенность? Ты же сам говорил, что даже свет нашего мира не такой, как у вашего. Может, и с переходом здесь по-другому? Открылась дверца, да так и осталась распахнутой.

— Это маловероятно, — покачал головой находимец.

— «Мало» — это все-таки не «не», — возможно, не особо понятно заявила я, однако Гоша понял. И обреченно кивнул:

— Давай сходим, если ты так хочешь. Но это бесполезно, вот увидишь.

— Не бесполезно, — сказала я. — Отрицательный результат — тоже результат. Это во-первых. А во-вторых, и в самом деле тогда грибов наберем — я их тебе с картошечкой пожарю. Вку-усно! Язык проглотишь.

— Тогда лучше не надо грибов, — замотал головой принц.

— Это шутка. Про язык, в смысле. Насчет грибов — правда. Во всяком случае, они многим нравятся. — О том, что они нравились моему бывшему, я говорить не стала. Опять же, не знаю почему. Может, потому, что о Валере я сейчас вспомнила как о ком-то очень далеком и глубоко мне безразличном, хотя со времени нашего расставания прошли всего сутки.

Я оделась так же, как вчера: джинсы, лонгслив, повязала ветровку на пояс, ноги сунула в кроссовки. А с Гошей снова возникла проблема. Джинсы, футболка, даже носки у него теперь имелись, а вот из обуви — только рваные домашние тапки, в таких по лесу не походишь.

— Ладно, — решила я, — зайдем в обувной, тут как раз рядом. Но куплю тебе что-нибудь самое дешевое — я сейчас временный фрилансер и сижу на мели, так что без обид.

— Ты сейчас не сидишь, а стоишь, — неуверенно возразил Гоша.

— Я и стоя умею сидеть, особенно на мели. Идем давай.

К моей огромной радости в обувном магазине принц вел себя разумно и прилично. Я купила ему кеды — дешево и сердито. К тому же, новая обувка очень понравилась самому Гоше. Кеды были красными, с белыми шнурками и подошвой, и выглядели ярко и празднично.

— Я очень тебе благодарен, — сказал принц. — Это лучшее, что было на моих ногах за всю жизнь.