Пошла, нашла, с ума сошла

Глава 13_1

— Ты правда живой? Ты правда живой? Ты правда живой?! — заладила я и никак не могла остановиться.

Другие слова будто напрочь забыла. При этом не забывала крепко прижимать к себе и гладить по голове, шее, плечам и по обгорелому хрундюку моего любимого. Потом я принялась его целовать. Гоша этого явно не ожидал, попытался даже отстраниться, бормоча по-русски: «Спокойствие, только спокойствие», но куда там! Я впилась ему в губы так страстно, что забыла в тот миг вообще все: где и почему нахожусь, кто еще с нами рядом, даже кто я такая сама. Для меня существовал только он — милый, любимый, родной и, самое главное, живой Пикти… Да какой там Пикти! Просто мой Гоша.

И он стал отвечать на мой поцелуй. Сначала робко, потом все смелее, и наконец дело у нас зашло столь далеко, что я словно сквозь вату услышала:

— Кошмар! Тут ребенок! Пувилон, разними их!

Разнимать не пришлось. Я наконец-то опомнилась. Не совсем, но достаточно для того, чтобы осознать: с нами действительно ребенок. К тому же девочка! А Гоша голый. А тут еще я вытворяю такое… И правда кошмар. Но что теперь делать?

— Дай ему, — услышала я детский голосок.

Что?! Я чуть не упала, прихватив заодно и возлюбленного. Это бы смотрелось вообще феерично. Кунтура бы меня, наверное, потом придушила за развратное поведение в присутствие детей и особ королевских кровей. Причем особ теперь было аж две штуки, одна из которых, правда, в этом псевдоразврате тоже приняла бы участие.

— Дай ему это! — повторила принцесса более строго, и я наконец посмотрела на нее.

Галя протягивала мужские штаны. Ярко-красные, как мои щеки — я чувствовала, как те запылали. Я быстро схватила желанный предмет одежды и сунула Гоше:

— Скорее надень!

Но тот во все глаза уставился на принцессу и меня уже не видел и не слышал.

— Пиктигаула! Что ты здесь делаешь?!

— Пиктигоуша Энатакор, — строго промолвила та, — наденьте штаны, не позорьте королевскую кровь!

Гоша, все еще обалдевший, наконец-то сообразил, в каком он виде. Выхватил у меня штаны и, вильнув голой… э-э… горелым хрундюком, скрылся в кустах. Точнее, в том, что от них осталось. Странно, что они уже не горели. И даже не дымились. Я посмотрела на ежика. Тот устало вымолвил:

— Да.

Какой он все-таки молодец, мой Болтун. Не то что я, безмозглая дура! Впрочем, я бы себя простила, ведь причиной безумия было не что-нибудь, а удивительное явление целого и почти невредимого Гошеньки. Между прочим, явление было и правда весьма удивительным. Как мой любимый оказался на этой складке вообще и в таких густых кустах в частности? В совсем еще недавно густых…

Гоша, уже в красных штанах, похожих на только что полыхавший огонь, как раз из них вышел. Но спросить я у него ничего не успела — Кунтура вдруг рухнула перед Галей на колени:

— Велите казнить меня, ваше высочество!

— Зачем? — нахмурилась Галя, переводя взгляд с привратницы на Гошу и обратно, видно было, как интересно ей поразглядывать нерожденного брата. Но это была настоящая принцесса: сначала подданные, любопытство потом.

— Чтобы отделить мою голову от тела, — пояснила Кунтура.

— Тогда ты умрешь. Плохая идея.

— Еще хуже то, что я осмелилась командовать в вашем присутствии и назвала вас ребенком.

— Я и есть ребенок, — буркнула Галя. — И ты правильно взяла на себя инициативу в нужный момент. Когда вернемся, попрошу папу назначить тебя помощницей начальника охраны.

— А казнить не будете?

— Зачем нам безголовый командир? Таких и без того хватает.

Я обрадовалась, что вопрос решился мирно и увидела, что Гоша, пораженный разыгравшейся сценой, застыл от нас шагах в десяти, из чего сделала вывод, что в его складке сестренка не столь самостоятельная. И пока он нас не слышал, быстро спросила у нее:

— Откуда штаны? Папины? Дотянулась?

— Дотянулась, — ворчливо ответила Галя, — но не до папиных, ты что? Узнает, на месяц запретит пользоваться гурумлазом. Я просто подумала, что на кухне всегда много тряпок, вот и…

— Эти штаны с кухни? — заморгала я. — Что они там делали?

— Сама не понимаю.

А я вдруг поняла, вспомнив, кто и зачем наведывается к придворной кухарке. Бедный начальник охраны! Как же он теперь? Ну да ладно, Галя ведь говорит, что на кухне много тряпок.

Между тем к нам подошел Гоша. Он продолжал сверлить недоуменным взглядом принцессу, явно собираясь засыпать ее вопросами, но инициативу перехватила я.

— Как ты здесь очутился? — схватила я любимого за руку, но тут же отпустила, чтобы опять не создать при ребенке эксцессов.

— Я еще не понял, что такое это «здесь», — начал отвечать не с той стороны Гоша, и я его развернула:

— Это потом. Сначала — как? И где акутура? Ты ее убил?

— Как же ее убьешь, да еще голыми руками? Нет, я просто сумел вырваться в момент перехода, отпрыгнул в сторону и у меня оказался один миг, чтобы использовать магию. Всего один, но я его не упустил.

— Магию, чтобы убить акутуру? — не удержалась от вопроса Галя.

— Говорю же, нет. На это моей магии не хватило бы.

— Помню-помню! — воскликнула я. — У тебя ее оставалось на единственный переход.

— Вот именно. И я переместился. Сначала хотел вернуться на вашу складку, но подумал, что будет надежней представить тебя, чтобы переместиться именно к тебе, где бы ты ни была.

— Хороший мой, — не сдержавшись, всхлипнула я. — Но почему же ты промахнулся?

— Как это промахнулся? — поднял брови Гоша. — Вот же ты, тут.

— Да, но сутки назад я была очень даже не тут.

— Сутки назад мы были в твоем мире, сидели у тебя дома, ели котлеты и учили язык.

Вот зачем он вспомнил про котлеты? Живот опять заурчал, но мне сейчас было не до него.

— Погоди, — подняла я руки. — Это было не сутки назад, а позавчера. Сутки назад тебя утащила акутура а меня…

— Да нет же! — взволнованно перебил меня любимый. — Акутура утащила меня только что. Ну, может, минут десять прошло.