Пошла, нашла, с ума сошла

Глава 17_1

Пувилон не зря был поэтом, он умел представить непредставимое. После того, что он сказал, я зауважала его еще сильнее — очень-очень сильно! А сказал он, когда все замолчали, пытаясь осмыслить мои слова, следующее:

— Если в деревне позавчера, а тут завтра, то сегодня где-то посередке, — и сам же себя поправил: — Не, посередке было бы, если там вчера. А так выходит, сегодня сюда ближе.

— Пещера Лапутуна, — пробормотала я почти наугад, но уже зная, что права. Не в смысле, что там реально запряталось абстрактное «сегодня», а уверенная, что причина кроется там. Точнее, что виновник этого безобразия — непонятный маг с тройным именем.

Кунтура попыталась поспорить, что от пещеры до деревни расстояние больше, чем до столицы, не в два раза, а как бы не в десять, но я замотала головой:

— Это условности. Важен сам факт: время на этой складке сломано. И сломал его Лапутун. Хорошо, Липустин, — закивала я, видя, что Гоша хочет возразить. — Или Лепектон, не суть как его зовут на самом деле, не удивлюсь, если он вообще какой-нибудь Лопатин.

Сказала и сама испугалась: а вдруг он и правда из нашей складки? Да ну, не может быть! Откуда у нас маги? «А откуда у нас ведьмы?» — мысленно спросила у себя же, и решила, что невозможного с этим Лопатиным быть ничего не может.

— Ты, наверное, права, — подумав, сказал мой любимый. — Не зря он жил тут именно в пещере, а не в самой столице. Если это и правда он сделал что-то с временем, то жить в месте с неправильным временем было бы для него неудобно, а то и опасно. Вот он и выбрал эту пещеру в стороне от городов и сделал так, чтобы время в ней всегда текло нормально.

— Зачем ему это было надо?! — воскликнула я.

— Хотел, чтоб скорее, — сказал Пувилон.

— Скорее — что?

— Что-нибудь. Кертука скорее созрела, или деревце выросло.

Я уставилась на лодочника, чувствуя, что он сказал сейчас что-то очень важное. Но что? Какие у меня могли возникнуть ассоциации — пусть и на уровне подсознания? Выросло деревцо… Посадить дерево, вырастить сына… Чтобы кертука созрела… Чтобы сын созрел?..

И вот тогда меня наконец торкнуло: не сын, а дочь! И не просто дочь, а дочь короля — принцесса Пиктигаула. Ведь она сама мне говорила, что этот гад Лепектон впаривал ей, что женился бы,  будь она старше. И собирался подождать семь лет. Но зачем ждать, если можно сделать время на этой складке пошустрее, а самому подождать в изолированной пещере. Или вообще на другой складке. Или… на Луне… Да нет, это у меня уже фантазия разыгралась!

И я высказала свою догадку остальным. Сначала мои спутники посмотрели на меня, как на спятившую. Потом рассудительный лодочник попытался разрушить мою теорию логичным, казалось бы, доводом:

— Ежели бы время тут быстрее побежало, а мы бы тут и были, то ничего бы не заметили. Это как в лодке на реке — если течением несет, и ты на воду сморишь, то вода как бы и не движется, ведь и лодка с такой же скоростью плывет. И пусть река станет хоть быстрее, хоть медленней, но и лодка будет плыть так же. А тут мы видим, что где-то быстро, где-то медленно. В деревне позавчера, тут завтра.

— Наверное, маг еще просто не умеет обращаться с временем, — сказала я. — Он еще только экспериментирует, вот пока и получается не так, как хотелось бы.

— Я, кажется, кое-что понял, — очень тихо произнес резко побледневший Гоша.

Мы синхронно повернули к нему головы. Мой любимый принц увидел, что мы ждем продолжения, и сказал:

— Когда со временем у него стала получаться ерунда, маг испугался, что дальше оно вообще может пойти на этой складке вразнос, и решил оставить эту Пиктигаулу в покое — зачем ему становится королем в таком опасном месте?

— Королем?! — ахнули мы разом.

— А кем же еще? Если он женится на принцессе, а действующий король умрет, то престол достанется Пиктигауле. А там можно и уболтать женушку, что править страной не женское дело, что он возьмет на себя эту тяжкую ношу, а когда она согласится, то уговорить и в закон поправку внести, после чего стать уже не просто мужем королевы, а законным монархом.

— Не уболтал бы он здешнюю Пиктигаулу — где сел, там бы и слез, — усмехнулась я. — Она сама уболтает, кого ей будет надо. Вот уж кому и правда на роду написано быть королевой.

— Может быть, и это он тоже понял, — не поддержал моей веселости Гоша. — И тогда переключился… на мою сестру.

— Но ведь твоя сестра не наследница престола! — возразила я, но тут до меня дошло, что хотел сказать любимый, потому лишь ойкнула и заткнулась.

А принц, хоть и видел, что я догадалась, пояснил свою мысль остальным:

— Липустин потому и натравил на меня акутуру, чтобы уничтожить и тем самым отдать право наследования престола той, моей Пиктигауле. Придется, конечно, семь лет подождать, зато как раз будет время как следует втереться в доверие и к ней, и к королю. К нашему с ней отцу, в смысле. Но раз уж так вышло, что я застрял на этой складке, да еще и время тут стало перепутанным, то он решил, что меня даже и убивать теперь не надо.

— Это еще неизвестно, что он решил, — буркнула я. — Этот хитро… головый гад мог придумать для тебя что-нибудь еще интересненькое. Например, дал понять здешнему королю, что к тому может прийти самозванец, которого нужно непременно казнить.

— Когда бы он успел?

— Долго ли, умеючи? Мы ведь не знаем, куда он переместился из пещеры! Может, как раз в королевский дворец с докладом: ваше величество, мне было видение, к вам направляются пингвин с пингвинихой… в смысле, с крачкой, и они раздолбят клювами ваш трон и стырят корону.

— А еще и акутура не пойми где, — многозначительным тоном изрек Пувилон. — Я ведь в деревне-то всех порасспрашивал, не видел никто такой девахи. Да и вообще чужих не встречали. Так что она, может, уже тут где-то прячется.

Мы невольно стали озираться, но Гоша помотал головой:

— Акутура — не человек, это вызванная магом сущность. Она не может так долго находиться в мире людей без магической подпитки. И раз никто ее у вас не видел, то скорее всего, просто уже распалась.