Посиделки в летней комнате.

Глава 15. Пасодобль - танец страсти.

Иветта всё не могла опомниться. Она покорно хлебала чай из чашки, а у неё перед глазами стояли эти замечательные и очень таинственные криокапсулы. Истошно затрезвонил телефон.

— Слушаю… Бери картошку на базе. Капусту возьми в магазине около больницы… Что не понял? — раздавала распоряжения мать семейства. — Ну ничего без меня не может!

— Мужики, они такие, — философски заметила Иветта. Она вдруг затосковала по тем годочкам, когда была счастлива замужем. Или несчастлива замужем? Теперь она уже сомневалась во всём. Пусть за годы они с муженьком немного отдалились друг от друга, разбежались в разные стороны их взгляды на жизнь, пусть он завёл молоденькую… Так и она не без греха, украдкой на соседа поглядывала. А что? Мужик крепенький и в меру одинокий. Только мигни. Она и мигнула. Фу, нашла, что вспомнить.

— Мой Фёдор тоже не любил по магазинам за хлебушком шастать, — вздохнула баба Зина.

— Твой Фёдор? — удивилась Ирина.

— Ну, не мой Фёдор, а Зинаиды. Я же не была замужем, — протянула недовольно баба Зина.

— А кем ты была при жизни Зинаиды? — как-то совсем уж бестактно спросила Вета.

— Деревяшкой валялась во дворе будущего дома. Фёдор, муж Зинаиды деревья пилил в лесу на дом. Меня и подпилил — сосенку высокую.

— А потом?

— А потом он же, мужик рукастый, напилил длинных хлыстов, как надо и заготовок наделала.

— Он столярными работами промышлял? — заинтересовалась Ирина. Петрович так не мог. Он у неё был больше по части техники. Автомашину там починить, можно и стиральную.

— И тут ты появилась, баба Зина? — округлила глаза Иветта.

— Не-а! Не угадала. Я появилась только после того, как для дома нового фундамент заложили. Фёдор старался, собирал по берегу речки крупные камни-валуны. Эти камни ещё бутом называют, а фундамент соответственно бутовым.

— Ты все эти годы по дому бродила? — ещё один бестактный вопрос, но теперь уже от Ирины.

— Нет, конечно, не бродила. Меня Зинаида перевела в спящий режим, — хихикнула баба Зина.

— Баба Зина, ты же не компьютер. Какой ещё спящий режим? — нахмурилась Вета.

— Я думала, так вам понятней будет. Я пребывала в зачарованном небытие, — зевнула баба Зина. Она всем своим видом показывала, что тема разговора её утомила. Шоколадную конфету она уже обнюхала. Заскучала старушка малость.

— И когда ты очнулась от этого небытия? — продолжила допрос Иветта.

— Да как с тобой случилась эта оказия, так я и очнулась.

— Какая оказия? — поперхнулась чаем Иветта.

— Ты же поменялась со своим двойником местами. Разве не оказия? — баба Зина будто превратилась в ёжика. Не буквально, но весьма ощутимо. Руки, ноги растопырила, глаза колючие.

— Я и забыла. Так прижилась с вами…

— Хорошо тебе с нами, а нам с тобой! — засмеялась Ирина.

— И правда хорошо.

— Не всё хорошо да ладно. Если я среди вас бегаю, значит не всё так хорошо, — баба Зина скривила старческие губы. Между тем Иветта готова была поклясться в том, что у старушки весело сверкнули глазки.

— Баба Зина, а когда всё исправится, то что с тобой станет? — это уже у Ирины интерес прорезался. Любят девки бестактные вопросы задавать.

— Вот всё исправим, и я вновь уйду в спячку.

— Как медведь на зиму? — хихикнула Вета.

— Как медведь, только я надеюсь, что на долгие годы.

— Баба Зина, не уходи, — заныла Ирина.

— Я вас ещё и не покинула.

— Всё так плохо? — встревожилась Иветта.

— Нет, всё так зыбко. Будущее никак не определится, так сказать, не устаканится.

— Это плохо? — насупилась Вета. Она чувствовала себя виновницей всей этой заварушки. Хотя какая виновница? Она вроде пострадавшая. Или не совсем пострадавшая? Так душевно и с огоньком она давно уже время не проводила. С Ириной, да они, как сёстры! А баба Зина совсем, как человек. Вот бы у неё такая бабушка была в детстве! Да и не в детстве, всё равно здорово.

— Для вас? Для вас, дорогуши, зыбкое неопределённое будущее не может являться проблемой. Изменения почти не заметны. А вот дальше изменения начнут накладываться одно на другое и в итоге покатятся, как снежный ком с горы и будут всё нарастать, — баба Зина говорила это и мрачнела всё больше с каждым словом.

— И закончится лавиной? — нашлась Ирина.

— Что смеёшься? Закончиться всё… Вот именно, что закончится. Будет конец света.

— Конец света? А разве такое бывает? — не вникала в суть вопроса Ирина. Её голова ещё пребывала в самой гуще семейных проблем. И снова звонок.

— Да, Петрович… Купи ещё тетрадок в клеточку… Тогда возвращайся на Садовую. Там самый дешёвый магазин… Серёжа, там всё продаётся, отбой, — вещала по телефону Ира.

— Ты всегда на связи, моя дорогуша, — усмехнулась баба Зина.

— Такая наша женская доля. Мы можем всё, и мы отменим конец света, — её последняя реплика прозвучала, как тост.

— За отмену конца света! — Иветта приподняла в знак согласия чашку.

— За отмену! — согласилась Ирина и тоже приподняла свою чашку с чаем.

— Всё! Мои девчули отменили все концы света! — вмешалась баба Зина. — Ирина!

— Ась? — дурачилась мать семейства.

— Яночка домой свои стопы направила. Иди встречай свою дочурку родненькую.

— Бегу, бегу, — вскочила Ирина. Семья превыше всего! Только дверь слегка скрипнула. Ирина её немного не докрыла второпях. Дверь сама захлопнулась с характерным звуком.

— Ну вот. У нас ещё полчасика образовалось, — довольно потёрла руки баба Зина.

— Для чего образовалось, баба Зина?

— А вот для чего. Смотри теперь, что будет, если мы не вмешаемся и не поддержим эту большую и условно дружную семью, — баба Зина сделала руками какие-то пассы. Деревенский пейзаж сменился на городской вид. Открылась широкая освещённая фонарями улица.

— Как красиво! — поразилась Иветта. Видела она города, но такого современного и почти совершенного точно нет.

— А то! Это же город будущего. Здесь и такси по воздуху летает, — похвасталась баба Зина. Раньше она себе такой вольности не позволяла.