Посланница богини Инари

Глава 4 ❤️❤️❤️

Только тут за фею Луны вступился совсем небольшой воробей. Меня поразило, что он был рыжим. Именно того оттенка, какой бывает у лисьей шкуры. Он храбро набросился на блондина. Потом вцепился клювом в левое ухо и потащил его прочь. Удивилась, откуда у такой маленькой пташки столько силы? Словно Хули столкнулся с сильным воином, а не с растрёпанной пичугой.
– Отстань от меня, нахал! – оборотень явно знал, что птица совсем не то, за кого пытается себя выдать.
– Нюнай-судзумэ, благодарю тебя. Этот мерзкий лис смеет выказывать неуважение к моей персоне! Ты всегда чтил древние законы при жизни, Фудзивара-но Санэката. Поэтому вырвался из круговерти воплощений и стал мстительным и бессмертным духом.
Вскоре защитник вернулся и превратился в полупрозрачную фигуру могучего мужчины. За его спиной висела катана.
Он поклонился прекрасной фее и проворчал:
– Инари совсем распустила своих кицунэ. Давно пора поучить хорошим манерам и её лисьих оборотней, и её саму. Вы никогда не претендуете на чужих слуг. Обучите эту девушку игре на сякухати. Она ничем не заслужила того, что её втянули в интриги Инари. Ведь даже не нашей крови.
– Богиня урожая, удачи и кицунэ никогда не считала себя обязанной сдерживать свою лисью суть натуры, – Амэ-но Удзумэ никогда не поступала так подло, поэтому её любили и уважали не только люди.
Фея с состраданием посмотрела на меня, но больше ничего не стала говорить. Я же продолжила воевать с упрямой свирелью. Чтобы быть Посланницей, надо было покорить ветер. Чтобы это сделать, надо было в совершенстве овладеть сакральной игрой на этом только с виду примитивном и простеньком инструменте.
Потом мы с феей танцевали. Я удивилась, когда нам на головы пролился ласковый и тёплый дождь. Видимо, так стихия воды вознаградила нас за то, что с танцами у нас обеих оказалось всё в полном порядке. Цветы разлили вокруг нежный аромат. От него сладко закружилась голова, но тут всё очарование разрушил противный лис Хули Дзин:
– Далась тебе эта глупая фея, Ингари? Идём со мной. Я помогу тебе освоить игру на свирели.
Только я не обратила на его слова никакого внимания. Подошла к Фудзину, отвесила вежливый поклон и спросила:
– Что я ещё могу предпринять, чтобы моя игра на бамбуковой флейте стала лучше?
– Только одно: больше часов играть одну и ту же мелодию. Иного пути, к совершенствованию, к сожалению, я не знаю, – одни считали повелителя ветра богом, другие демоном.
Он был страшен снаружи, но внутри был куда милосерднее прекрасной Инари. Я же подумала, как мудро поступила, что не приносила никаких клятв богине урожая. Поэтому можно будет поискать лазейку, чтобы оградить себя от притязаний повелительницы риса и кицунэ.
Тут в воздухе протаяла Суцимо. Лисичка вела себя несколько напряжённо, что я сразу заметила. Она принесла мне корзину со свежим пловом с курицей и румяными лепёшками. В другой плетёнке оказались овощи, баночки с разными соусами, пряная зелень и кувшинчик с рисовой водкой сакэ.
От алкоголя я наотрез отказалась. Мне нужна была трезвая голова. Особенно, если учесть, что Хули Дзин не отказался от своих планов соблазнить меня.
Фудзивара-но Санэката ворчливо проронил:
– Согласен, что у вас, уважаемая Ингари, вполне прилично получилось для первого дня учёбы. Только этого явно недостаточно. Танцевать грациозно точно фея, не спорю, замечательно, но вы не сможете договориться с ветром без виртуозной игры на сякухати. Вы позволите, я вам покажу пару хитростей, чтобы максимально облегчить вашу задачу?
– Буду признательна. Только сначала мне не помешает поесть. Иначе, боюсь, Сицумо сильно обидится на меня. Ведь она так старалась, чтобы приготовить все эти лакомства.
– Не спешите, прекрасная Ингари, – Фудзин что-то пробормотал, рассеивая незнакомые мне чары, потом шепнул так, что даже лисьи оборотни ничего не могли разобрать. – Инари не умеет играть честно. Она всегда и во всём ищет выгоду.
Я никогда не понимала тех, кто не держит своё слово и во всём учитывает лишь собственные интересы. Пожала плечами и подождала, пока лунная фея распутает тайные подарочки Инари. Брюнетка лишь сокрушённо качала головой и тяжело вздыхала. Она никогда не одобряла коварство и эгоизм Инари. Хотя и сама недалеко ушла от своей бессмертной госпожи.
Потом мы пообедали. Оба оборотня наотрез отказались от трапезы. Сакэ выпил Фудзин, ведь его было слишком мало, чтобы он смог захмелеть. Бог ветра не удержался от колкости:
– Инари, Инари, как можно быть настолько безголовой? Даже рисовой водки пожалела. Отвратительное пойло. Оно даже мне желудок обожгло. Разве можно предлагать такой дешёвый алкоголь совсем ещё молодой смертной девушке? – он покачал головой, тряхнул красно-белыми прядями и тяжело вздохнул.
Я только сейчас поняла, в какую скверную историю угодила. Только потому, что чем-то привлекла внимание богини урожая и кицунэ. Мне стало совсем грустно. Поэтому снова взяла в руки неуступчивую сякухати и стала старательно исполнять нехитрую мелодию буквально из трёх нот. После тысячного повтора с удивлением поняла, что моя игра стала намного чище и ближе к правильному звучанию. Удивилась, когда увидела, с какой гордостью на меня смотрят и лунная фея, и бог ветра.
Один час показывал лисий хвостик другому. Я стояла в зелёной долинке и терпеливо репетировала. Отчего-то даже не сомневалась, что стихия воздуха и ветер заметят, как я прилежна. Поэтому быстрее откликнутся на мои молчаливые мольбы помочь справиться с капризами ками Инари и не попасть в коварные ловушки окружающих. Особенно меня нервировал бессовестный и неугомонный ловелас Хули Дзин.
Этот несносный блондин с лисьими ушами и тремя хвостами ловко дурачил окружающих. Он был падок на молодых незамужних девиц. Хотя, как шепнула мне Сицумо, наличие мужа не является непреодолимым препятствием для лёгкого и ни к чему не обязывающего романа на одну или две недели. Потом он неизменно утрачивал к возлюбленной и тень интереса и пускался на поиски новой забавы.
Такая перспектива меня не привлекала. Поэтому решила сосредоточиться на учёбе и служению богине урожая и кицунэ. Пусть она даже не выполнит всего, что мне наобещала. Сейчас я понимала, что мне надо без последствий избавиться от обязанности служить в ночное время капризному божеству.
Мне надо было разобраться, могу ли я как-то выпутаться из переплёта без больших потерь. Идти по пути своей предшественницы я не пожелала бы и лютому врагу. Снова и снова выдувала три заветные ноты. Конечно, прогресс был совсем небольшим, но это не повод опускать руки и сдаваться на милость победителей.
Сицумо пришла, чтобы накормить меня обедом. Служанка сердито проворчала:
– Я понимаю, что ты старательно выполняешь волю нашей богини. Только ты смертная девушка. Тебе надо хорошо кушать и достаточно отдыхать! – и она принялась накрывать на стол в летней беседке.
Только тут снова возник мстительный и гневливый дух Нюнай-судзум. Растрёпанный рыжий воробей напал на кицунэ. Он клевал её пушистые рыжие уши и что-то гневно чирикал, точно выговаривал. Девушка испуганно вскрикнула, перекинулась в лисицу и попыталась прогнать забияку. Только ничего у неё не вышло.
Дух принял человеческий облик. Решительно вернул всю еду обратно в плетёную корзину и выкинул в пропасть. Та раскинулась по ту сторону довольно хлипкой ограды.
– Не смей пытаться навредить Ингари только потому, что она, а не ты, стала Посланницей богини Инари! Пошла прочь отсюда. В следующий раз я задам тебе такую трёпку, что ты её никогда не забудешь, мерзавка! – потом он обратился уже ко мне, когда интриганка унесла свои ноги. – Не верь ни кицунэ, ни их богине. Иначе мигом попадёшь в такие неприятности, из которых уже никогда в жизни не выберешься!
– Спасибо, – больше я ничего говорить не стала, это было бы пустым сотрясанием воздуха.
– Сицумо хотела отравить тебя медленным ядом. Она ревнует к Хули Дзину любую даму, на которую падает его благосклонный взгляд.
– Вот дура! – выплеснула я слишком уж накопившееся раздражение. – Может забирать его себе насовсем. Мне этот блохастый оборотень и даром не нужен! Такие мужчины никогда меня не привлекали. Удовольствие сомнительное, а проблем потом не оберёшься.
– Инари и в страшном сне не могло привидеться, что я захочу помочь тебе, – Фудзивара-но Санэката улыбнулся мне и продолжил. – У меня давние счёты с богиней урожая и кицунэ. Пришла пора поквитаться за нанесённые моему роду обиды.
– Буду рада помочь вам, уважаемый, – вежливо ответила я и вопросительно посмотрела на собеседника.
Потом мне помогли правильно взять инструмент в руки и объяснили все важные нюансы. Потом мы три часа позанимались. Мне терпеливо, деликатно и очень подробно указывали на то, где и что сделала не так. Потом отвели в небольшой ресторанчик и сердито проворчали:
– Ты потратила много сил, Ингари. Тебе надо поесть и немного передохнуть. Также позаниматься чем-то иным, чтобы вернуть способность концентрации на исполнении мелодии. Позже, лучше уже завтра утром, продолжим. Ты переутомилась. Это заметил даже я! – он снова перекинулся в растрёпанного рыжего воробья и с комфортом устроился у меня на плече.
Прислуживающие в ресторанчике девушки накормили меня. Потом хозяйка подарила мне корзинку с рукоделием. Внутри оказалось раскроенное кимоно. На деталях был нанесён рисунок будущей вышивки.
– Такая красивая девушка обязательно должна быть искусной хозяйкой, – она назидательно подняла указательный пальчик к потолку. – Я обучу тебя всему, чему знаю. Ведь Инари и её кицунэ сильно обидели мой род своими интригами и подлыми выходками.
Пришлось присесть за стол и сначала вышивать. Потом собирать праздничный наряд из дорогого шёлка. За что и удостоилась похвалы госпожи Изуми:
– Умница. Хоть ты и не нашей крови, но руки у тебя из правильного места растут, – при этом она недовольно покосилась на служанок.
Девушки тут же скисли, а я сразу поняла, что попытаются при случае отыграться на мне.
– Спасибо, госпожа Изуми.
Как оказалось, это был отчасти подарок. Вместе с обувью, поясом, зонтиком и традиционными украшениями. Пришлось переодеться. Удивительно, но когда вернулась к своей бамбуковой флейте, с сразу заметила, что моя игра заметно улучшилась. Рыжий воробей на моём плече довольно чирикал в такт. Перед моими глазами вспыхнула уморительная картинка. Драчливая птаха от удовольствия прикрывает глаза и старается не упасть на землю. Ведь шёлковая ткань довольно скользкая, а у него лапки.