Посланница звезды для двух кланов.

Глава 1.

Глава 1

Алиса Орлова ненавидела две вещи: непредсказуемые системы и собственные истерики. Особенно потому, что второе включалось ровно тогда, когда первое выходило из-под контроля.

В обычной жизни она была спокойной. Системной. Предсказуемой до скуки. Инженер-кибернетик отдела временных переходов корпорации «ChronoLeap Industries», сертифицированный специалист по нейросетевым интерфейсам и корабельным ИИ. Девушка, которую начальство любило за то, что она не устраивает сцен, сдаёт отчёты в срок и может молча восемь часов подряд лупить по клавиатуре, словно пытка — это не допрос с лампой, а зависший модуль.

Но стоило чему-нибудь пойти не так — Алиса превращалась в саркастическую, язвительную фурию, способную задеть словом и человека, и машину, и даже стены лаборатории. И, к сожалению, жизнь так любила «не так», что казалось, где-то наверху существует отдельный бог системных сбоев, который каждое утро смотрит на неё и говорит: «А давай ещё немного?»

— Алиса, ты опять разговариваешь сама с собой, — донёсся из кухни голос бабушки.

— Я разговариваю с Вселенной, — поправила она. — Сама с собой я спорю тише.

Квартира пахла жареной картошкой и розмарином. Бабушка, конечно, знала, что в XXI+ веке давно придумали таблетки еды, супы-порошки и прочие радости ленивых, но у неё на кухне по-прежнему шипел жир, стучал нож, пахла зелень. И никакая «умная плита» не могла ей помешать.

— Вселенная тебе не ответит, — философски заметила женщина. — А вот я могу. И скажу тебе: надень уже куртку, ты простынешь. Нельзя в такой день болеть.

— В такой день, — пробормотала Алиса, — вообще многим нельзя болеть. Например, системе стабилизации капсулы. Но она не в курсе.

Она вышла на кухню, натягивая рукав серой худи. Бабушка стояла у плиты, небольшая, сухонькая, с узкими плечами и удивительно прямой спиной. Волосы — серебристые, собранные в тугой узел. Глаза — ясные, смешливые, будто она знала о мире что-то, чего не знали все эти умные головы с допусками и доступами.

На столе дымилась картошка с грибами. На подоконнике — огромный горшок с базиликом, второй — с мятой, третий — с чем-то подозрительно похожим на мелиссу. В углу притулился старый деревянный стул, который бабушка привезла ещё из деревни, и который категорически отказывался вписываться в общий стиль «минимализм плюс стекло».

— Сколько у вас там времени? — спросила бабушка, не оборачиваясь.

— Час до выезда, — ответила Алиса. — Но если учесть, что шеф любит собирать совещания за десять минут до, у меня минут сорок.

— Значит, у нас тридцать, — спокойно отрезала та. — Остальное оставим на совещания.

Алиса усмехнулась.

— Бабушка, я тебе уже много раз говорила: это не просто «выезд». Это официально первый тест капсулы временного перехода. Меня к нему допустили. Я испытуемый номер три. Это серьёзно.

— А то я не знаю, — бабушка махнула рукой. — Думаешь, я всю жизнь в огороде только копалась? Я внуков-то не из воздуха читаю.

— Ты не внуков, ты новости читаешь, — заметила Алиса. — Там пол-года трубят о «революции в понимании времени».

— Ну и правильно трубят, — кивнула бабушка. — Но мне всё равно. Ты для меня не «испытуемый номер три». Ты — моя девочка. А моя девочка должна быть сыта. С голоду ещё никто временные парадоксы не победил.

Она поставила перед ней тарелку. Алиса вздохнула, но взяла вилку. Есть перед важными мероприятиями она не любила — желудок обижался на попытки совмещать стресс и питание. Но с бабушкой спорить было сложно. Почти так же сложно, как с начальником отдела безопасности.

— Ты нервничаешь, — сказала та вдруг, присаживаясь напротив, с чашкой чая.

— Я — инженер, — честно призналась Алиса. — Я нервничаю по умолчанию.

Бабушка улыбнулась.

— Не врёшь, уже приятно. Глаза бегают, пальцы дёргаются, вилку ты держишь, как скальпель. Да и вообще — когда ты спокойно сидела перед чем-то важным?

— Никогда, — признала Алиса. — Но сегодня чуть… больше.

В голове, где-то на границе сознания, тихо пискнул знакомый голос:

«Небольшое повышение частоты сердечных сокращений. Пульс — девяносто три. Адреналин — в норме для предполётной подготовки. Рекомендую продолжать приём пищи».

— Спасибо, Корт, — буркнула она мысленно. — Напомни ещё, что я дышу.

«Дышишь неровно», — спокойно ответил искусственный интеллект.

Алиса фыркнула.

— Это с кем ты споришь? — поинтересовалась бабушка, делая вид, что не замечает, как внучка чуть косится в сторону, где нет никого.

— С личным демоном, — отмахнулась она. — Мужского пола, кстати.

— Это как раз нормально, — хмыкнула та. — Женщина без внутреннего мужика — как огород без лейки. Есть, конечно, дождь, но управы никакой.

Алиса чуть не поперхнулась.

— Бабушка…

— Что? — невинно хлопнула глазами женщина. — Ты думала, я старенькая и приличная? Разочарую: старенькая — да, приличная — когда сплю.

Они обе засмеялись. Напряжение немного отступило.

«Твоя бабушка по-прежнему статистически выбивается из всех моих моделей поведения людей её возраста», — заметил Корт.

— Потому ты её и любишь, — мысленно ответила Алиса.

«Я не умею любить», — машинально отозвался ИИ.

— Конечно, — усмехнулась она. — А то, что ты сохраняешь её голосовые сообщения в отдельную папку «важное», — это, кажется, просто эффективное распределение памяти.

«Именно», — откликнулся он, и ей показалось, что в электронном тембре промелькнуло что-то, подозрительно похожее на смущение.

Бабушка тем временем на миг посерьёзнела.

— Раз уж у нас с тобой ещё есть время, — сказала она, — ты, наверное, думаешь: вот сейчас поешь и уйдёшь, а я потом посижу, поплачу тихонько, поворчу на телевизор и буду ждать, пока мне позвонят и скажут: «всё хорошо, ваша Алиса вернулась».

— Примерно так, — честно сказала внучка. — Только насчёт «поплачу» я бы поспорила. Ты у меня скорее телевизор поколотишь, если там что-то не то скажут.

— Телевизор — штука виноватая, — философски заметила бабушка. — Но я тебя не для того вырастила, чтобы телевизор лупить. Так что давай-ка, слушай внимательно.