— Закрой рот!
Я вздрагиваю от баса Демьяна.
Я резко замолкаю, а мою глотку схватывает спазм злости и обиды.
Он опять пришел поздно, а я ждала его на ужин.
И опять я услышала то, что его сначала задержала незапланированная встреча с одним из инвесторов, а потом он застрял в пробке.
Я устала от его отговорок.
Наше семейное гнездо опустело. Дочь учится за границей, а сын живет отдельно и учится быть самостоятельным мужчиной с перспективным стартапом.
Наши шумные семейные ужины остались в прошлом, и я все чаще и чаще сижу вечерами одна за столом.
И мне надоело.
Поэтому я сегодня кричала на Демьяна, как только он зашел за порог нашего дома, в котором мне с каждым днем все хуже и хуже.
Мой муж приходит домой только ночевать.
— Прекрати орать на меня! — Демьян опять повышает голос. — твои истерики уже вот где стоят, — он бьет ребром ладони по кадыку, — вот где!
Слезы брызжут из глаз от его баса, и накатывает волна жара с потливостью.
Перепады настроения и истерики с плаксивостью — один признак раннего климакса.
Жар с потливостью — второй.
— Сколько можно, Дина?!
— Я ждала тебя на ужин! — вскрикиваю я.
Я не раз говорила ему, что мне одиноко, только он не слышит меня. Я кричу не обвинения. Я кричу о помощи.
Мне сорок четыре, и я теряю свою женское начало. Мой гинеколог на прошлой неделе сказал мне страшное.
Мне грозит ранний климакс.
Я начинаю осознавать, что моя молодость уходит, а вместе с ней я теряю и мужа, которому со мной тошно.
В нем просыпается холод ко мне. На инстинктах чувствует, что я, как женщина, теряю внутреннюю привлекательность и женскую силу.
Мне страшно.
— На ужин?! — рявкает он.
Я пугаюсь, когда он прет на меня размашистым шагом. Огромный и злой. По пути ко мне через гостиную он стягивает пиджак, и мне становится реально страшно, потому что таким я его еще не видела.
Он будто хочет меня убить.
Я прямо вижу, как сдавливает мою шею в стальных пальцах и рычит в лицо, что я его достала.
На меня обрушивается слабость и тошнота, но я не в силах отступить хотя бы на маленький шажочек.
— Поужинать?! — откидывает пиджак.
Под тонкой тканью белой рубашки я вижу, как перекатываются его мышцы.
Я в сорок четыре года получила гормональный дисбаланс, плаксивость и потливость, а мой муж в сорок шесть пышет тестостероном и силой, как племенной жеребец. Он не постарел, он заматерел, и даже мелкие морщинки, которые появляются в уголках его глаз, когда он щурится, выглядят не нитями зрелости, а линиями, которые предупреждают об угрозе и опасности.
— Ну, так пошли ужинать! — он хватает меня за запястье и грубым рывком тащит за собой в столовой. — Я же дома! Давай поужинаем!
— Пусти!
Хватка у него на моем запястье — жесткая и крепкая, и руку мне не выдернуть. Сожмет чуточку сильнее и оставит синяки, а, может, даже кости треснут.
— У нас будет поздний ужин! — он толкает меня к стулу, на который я в растерянности падаю. Наклоняется и ухмыляется, — может, еще при свечах?
— Не надо так со мной…
— А со мной, значит, можно? — отстраняется и зло смеется. — Меня, значит, с порога криками можно встречать?!
От его возмущения, кажется, даже пол вибрирует.
Лучше бы я пошла спать и не ждала его с обидой в сердце. По щекам скатываются слезы.
За что он так со мной?
Мое сердце пронзает игла страшной догадки, которая во мне зрела очень давно, но я давила ее, не позволяла пробиться на свет и отравить меня.
У него кто-то есть.
— Где у нас свечи? А? — Демьян шагает к узкому комоду в углу у окна и раздраженно выдвигает ящики. — Давай устроим романтику, как ты любишь. И насрать, что я зверски устал!
Вторая страшная мысль, которая вонзается в сердце второй раскаленной спицей: Демьян разлюбил меня.
Обычная история для женщин после сорока… Голова кружится. Столовая размывается перед глазами. Дышать трудно.
— У тебя кто-то есть? — выдыхаю я я свой приговор.
Любимую женщину целуют.
У любимой женщины просят прощение за то, что пришел домой поздно.
И слезы любимой женщины пугают и тревожат, а на меня кричат. Со мной Демьян груб и раздражен, будто я стала для него обузой.
Да, обычная история для женщин после сорока.
Мужья остывают, ведь рядом с ними не юная девочка, а женщина, у которой венерины кольца на шее не уберет никакой крем. Женщина, которую начала по утрам тревожить сухость в том месте, а раньше оно было сладким и сочным.
Женщина, у которой появляются седые волоски.
Демьян оглядывается на мой тихий вопрос, а затем весь разворачивается ко мне.
Он хочет выругаться матом, но медленно выдыхает и сжимает кулаки, глядя на меня исподлобья. На его виске вздулась вена.
— Как же ты меня утомила, дорогая, — Демьян понижает голос до разъяренной хрипотцы. — Ты бы знала…
— Ты ответишь на мой вопрос?! — мой голос в отчаянии срывается в судорожный шепот. — Говори! У тебя кто-то есть?!
Я должна услышать правду.
Пусть станет палачом, и тогда мои слезы, что ручьями льются из глаз, будут оправданы.
И я стану одной из тысяч женщин, которых после сорока разлюбили мужья и от которых эти мужья отдыхают в жарких объятиях молодых красавиц.
— Да, — он не отводит взгляда. Голос успокаивается, а глаза, как льдинки, — теперь ты успокоишься?
#27 в Проза
#16 в Женский роман
#91 в Любовные романы
#44 в Современный любовный роман
Отредактировано: 19.08.2024