После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 6. Освобожу тебе ночи

Что хуже в моем положении?

Менопауза с потливостью или беременность от мужа-предателя в почти сорок пять лет?

Вот я только днем страдала, что я теряю молодость с фертильностью, а теперь в ужасе от перспективы быть “пузатой старухой”.

— Срок маленький, наверное. Вот и не увидела твой гинеколог ничего.

— Да, господи, сколько таких историй. Думали, что климакс, а это беременность.

Издаю короткий смешок, и тихо так на тональности писка мыши спрашиваю:

— Когда анализы будут готовы?

— Завтра, дорогуша. Ну-ка, давай опять на меня посмотри… Сколько пальцев? Назови имя, дату…

Я отвечаю на вопросы и покачиваюсь из стороны в сторону.

— Да что ты так раскисла? Только вот пять минут назад выла, что дети выросли и что ты потеряла саму себя.

За тихой паникой, что я могу быть реально беременной, я не замечаю, как мне на затылке сшивают лопнувшую кожу.

— Даже не пикнула. Ты же наша умничка.

Всхлипываю, шмыгаю, а потом опять затихаю. В палату заглядывает Демьян, хмурится и его с криками выгоняют:

— Иди отсюда! Тебе нельзя! Жди! Сказали же, что жить будет!

Молча исчезает за дверью, и ко мне с шепотом обращается черноволосая медсестра:

— Слушай… Вопрос задам некрасивый, но… Это муж тебя так? — поправляет дульку на голове. — Может, нам полицию вызвать?

— Да не похож он на таких уродов, — отвечает дежурная врач с короткими белыми волосами.

— Все они не похожи, ага…

— Нет, не он, — качаю головой под пристальными и внимательными взглядами.

Врачи и медсестра меня опять осматривают в поисках синяков, кровоподтеков или других следов, которые бы подтвердили их догадки о домашнем насилии.

— То есть нам поверить в истории с чемоданом?

Пожимаю плечами.

Хотите верьте, а хотите — нет. Меня сейчас не чемодан волнует и не затылок, который стянули два шва, а мое невеселое будущее.

Что хуже: быть беременной разведенкой или разведенкой с климаксом?

Если трезво посмотреть, то во втором варианте больше простора для маневров и возможностей.

Я на опыте знаю, что дети — это не просто даже в комплекте с любящим и заботливым мужем.

— Вы же моему мужу не сказали… о подозрениях…

— Нет, ты потом сама обрадуешь мужа. Вот он обалдеет, — дежурный врач смеется, заполняя бумаги, — мужики в его возрасте очень смешно реагируют на новость о бебиках.

Я невесело хмыкаю.

Надеюсь, что врач и медсестра ошибаются, и выдают желаемое за действительное.

Лучше пусть будет климакс, развод и свобода в сорок четыре года.

За этими невеселыми мыслями я не замечаю, как меня выводят в коридор, где своей очереди ждут парень с вывернутой стопой и пьяный спящий мужик с ножом в бедре. Храпит, запрокинув голову.

— Жди мужа тут.

— А помогите мне встать, — просит парень с вывернутой стопой, — дойти дошел, а вот встать не могу…

— Давай мы сначала храпуном займемся, дружочек. И него нож торчит.

— Да е-мае!

Наблюдаю, как дежурный врач и медсестра пытаются разбудить мужика с ножом в бедре, а затем тихонько встаю и плетусь дальше по коридору.

Нет, я так не согласна.

Я так не хочу.

Я уже настроилась на гормональную терапию.

Бездумно сворачиваю налево. Останавливаюсь. В десяти шагах спиной ко мне стоит Демьян и держит у уха телефон.

— Нет, я не приеду. Я с женой, и мы это уже обсуждали… — напряженная пауза. — Послушай, у меня был очень тяжелый день… Хватит… — медленный выдох, в котором я чую гнев и ярость. — Ты прекрасно знала, что я женат, и сейчас я с женой.

Видимо, он почувствовал мой взгляд на своей широкой спине. Оборачивается, придерживая телефон у уха и хмурится.

Опять волна жара и слабости.

Лишь бы это был климакс.

Я не хочу, чтобы меня связывал с Демьяном маленький ребенок. Мой муж не из тех мужчин, которые при разводе забывают детей. Не-а.

И недавно он обмолвился, что нам стоило лет пять-семь назад завести третьего ребенка. И очень тяжело вздохнул.

— Мне пора, — он сбрасывает звонок и прячет телефон в карман брюк. Делает ко мне шаг, — отпустили?

— Ой, вот вы где, — к нам выходит медсестра. — Несколько дней пусть отлежится, на всякий случай.

— Понял, — Демьян медленно кивает. — Что еще?

— Мы взяли на всякий случай анализы…

— Я сама за ними приду, — перебиваю медсестру.

— Что за анализы? — уточняет Демьян, и у меня под ногами будто трескается лед. — Она ударилась головой. По анализам можно увидеть сотрясение мозга?

— Эммм…. Ну, общий анализ крови, — медсестра идет на ложь. — Жаловалась на слабость, головокружение…

— Конечно, она ударилась головой! — повторяет Демьян. — Зачем ей анализ крови?!

— Протокол такой! — обиженно рявкает медсестра, разворачивается и шагает прочь. — Вот заладил! Зачем? Зачем? Надо! — зло оглядывается. — Вот мужики, а.

— Вы назначили МРТ?

— Ушиб мягких тканей! — медсестра тоже отвечает на повышенных тонах. — Череп целый! Это не сотрясение! Свободны! Швы снимать не надо. Они сами рассосутся.

Демьян переводит на меня взгляд. Хмурится еще сильнее.

— Ты все же отвези меня к маме, — тихо говорю я. — Если мне надо отлежаться, то лучше я сделаю это у мамы, Дем. Там я буду под присмотром, а ты… ты ведь с утра до позднего вечера весь в делах. Наверное, завтра опять какая-нибудь важная встреча или совещание… — усмехаюсь. — И как раз освобожу тебе ночи, чтобы ты их не тратил на жену.