После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 8. Тебя штормит

— Дина, вернись в машину, — Демьян хмурится. — Куда ты побежала? Это как-то тебе поможет с твоим климаксом?

Меня трясет под порывом холодного ветра и мелким острым дождем.

Почему это происходит именно со мной? В чем я провинилась, что мой муж разлюбил меня.

— Отвези меня к маме…

— И ты вернешься в машину? — вкрадчиво спрашивает Демьян, но я все же слышу в его голосе звенящую сталь раздражения.

— Да.

— Я отвезу тебя к маме. Возможно, ты права тебе сейчас надо прийти в себя и прочистить мозги.

Разворачивается и шагает к машине. Я выдыхаю облачко пара, а затем на мои плечи будто кладут мешки по сто килограмм.

Я делаю шаг, но мне тяжело и колени подкашиваются.

Я оседаю на землю.

— Черт, — Демьян оглядывается и идет торопливо возвращается ко мне. — Дина…

Он подхватывает меня на руки, как в тот день, когда он решил перенести меня хохочущую через лужу, но теперь я не чувствую в его руках любви, в груди — нежности.

— Надо вернутся в больницу.

— Нет, сейчас меня отпустить…

Демьян настороженно смотрит мне в лицо, и я тихо спрашиваю:

— Ты меня разлюбил?

Он мне не отвечает. Молча помогает расположится на заднем сидении машины и захлопывает дверцу.

Выходит у него это все нервно, пусть он и пытается себя сдержать.

Отходит от машины на пару шагов и смотрит вдаль несколько минут, спрятав руки в карманы.

Слабость и тяжесть отступают, но возвращаются слезы и горькая обида.

Это конец.

Демьян приглаживает волосы, обходит машину и садится с тяжелым вздохом за руль. Ослабляет галстук и заявляет:

— Мы с тобой поговорим, когда ты… не знаю… будешь в состоянии говорить.

Колеса шуршат о гравий.

— Если ты разлюбил, то имей смелость это признать.

Я должна заткнуться, ведь только это решение было бы правильным в моем положении. Чего я хочу добиться своими глупыми и обиженными вопросами о любви Демьяна?

Что его ответ исправит или как мне поможет?

Или я хочу добить себя? Уничтожить окончательно и совсем потерять надежду?

— У тебя и со слухом проблемы, Дина?

Демьян поскрипывает зубами, и я понимаю, что ему очень хочется сейчас наорать на меня, чтобы я, наконец, успокоилась и затихла.

— Я же тебе сказал, поговорим позже. Все-таки, я думаю, что у тебя сотрясение, раз до тебя так тяжело доходят мои слова.

— Признайся, что моя смертьб все бы упростила, да?

Он сжимает руль до побелевших костяшек и медленно выдыхает:

— Нет, дорогая, я бы не хотел твоей смерти, пусть мастерски выводишь меня из себя, но теперь-то я знаю, что это гормоны в тебе бушуют. И да, теперь я настаиваю, чтобы ты прошла всех специалистов, которые занимаются климаксом… Может, есть какие-нибудь климаксологи?

Я замолкаю в недоумении. Он сейчас серьезно про климаксолога?

— Дем, нет такого специалиста, как климаксолог…

— Да мне насрать! — он все же рявкает. — Но тебе нужна помощь!

Переходит на рык и напряженно замолкает, зло прищурившись на дорогу.

Климаксолог.

Короткий смешок, а потом меня пробивает на тихий и истеричный смех, который нарастает по тональности и переходит в гогот с ручьями слез.

Какие же эти мужики тупые.

Тупые, бессовестный и наглые!

И Демьян не один такой в своем роде. Сколько историй от женщин об изменах, о мужской жестокости, об их безнаказанности?

И почему-то в большинстве случаев именно мужчины устают от брака, от жен, детей и теряют любовь к своим половинкам после сорока лет. И они считают, что в праве быть с женами скотами и уродами, ведь они — мужчины.

Короли этого мира.

Их куча таких, как Демьян.

Всхлипываю в ладони.

— Успокоилась?

Да, надо успокоиться, а иначе я сойду с ума и попаду в палату с мягкими стенами, но я ведь не хочу доставить такого удовольствия его любовнице.

Чокнутая жена, которую закрыли в психушке, для любовниц — сладкая победа.

— Да, успокоилась.

Убираю руки от лица. Ушибленный висок, который встретился с чемоданом, начинает ныть и пульсировать.

— Да, тебя реально штормит, — подытоживает Демьян. — Это же ненормально, Дина. Ты когда Макаром и Марьяшей ходила беременная, то тебя не так крыло… Тогда тоже гормоны прыгали.

Прикусываю кончик языка до острой боли.

Лед под ногами хрустит громче.

— Это другое, — сдавленно отвечаю я.

— Знаешь, Дина, ты же не одна на свете женщина после сорока, но у других же как-то все это иначе проходит?

— Это не твоя забота.

— А чья? — повышает он голос. — Чья, Дина? Все же стоило мне раньше обратить на твои истерики внимание… Я узнаю контакты тех, кто тебе поможет, если ты сама не можешь и не хочешь. Ты всегда была такой.

— Будешь искать мне климаксолога? — хмыкаю я. — Ну, удачи, милый.

Опять смеюсь. Я прям живо и во всех красках представляю, как мой муж требует у помощницы найти хорошего климаксолога для жены.

Это могла быть сцена из какой-нибудь глупой комедии, но это моя жизнь, и смеюсь я через боль.

Он резко проворачивает руль вправо, и я заваливаюсь в сторону:

— У тебя еще будут вопросы почему у меня другая женщина? И почему я не хочу возвращаться домой?