После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 12. Забрал анализы?

Демьян “заботливо” передвигает кресло к открытому окну гостиной. Распрямляется и указывает рукой на мой “трон оскорбленной и обманутой жены”:

— Вот, — немного прищуривается, — подышишь свежим воздухом. Как раз ветерок.

Вот как так получилось, что мой любимый муж обратился в чудовище, у которого сердце даже не обледенело, а превратилось в черный камень.

Как я могла это допустить?

Кстати, хороший вопрос: есть ли у женщины власть над чувствами мужчины и можно ли предотвратить катастрофу?

Нет. Не зря же говорят, что человек не властен над своими чувствами, и, выходит, что мне бессмысленно обижаться на Демьяна, что он меня разлюбил?

Он же не виноват, что остыл к жене-истеричке.

Но в то же время его нелюбовь почему-то позволила случиться нашей близости, которая аукается мне теперь паникой, страхом и желанием сдохнуть, чтобы сбежать из этой жуткой реальности.

— Идем, — Мама накидывает мне на плечи плед с ласковой улыбкой, будто я — умалишенная, — вот так.

Ведет к креслу, усаживает в него и суетливо поправляет плед на моих плечах. Нервничает.

Наверное, она с такой улыбкой будет меня навещать и в психушке, если Демьян решит упрятать меня за мягкие стены.

— Я сейчас все накрою для чая, — говорит она.

— Мам, ты серьезно? — охаю я шепотом. — Какой чай?

— Я не откажусь от чая, — строго заявляет Демьян, бесцеремонно перебивая меня и намекая, что я мое мнение тут никого не волнует. — И покрепче, Зинаида.

Мама покорно кивает и семенит прочь из гостиной, нервно и немного дергано приглаживая передник с мелкими рюшами по краю.

Демьян останавливается у шкафа-стенки и задумчиво заглядывает за стеклянную дверцу к хрустальным бокалам.

— Как ты себя чувствуешь? — задает он равнодушный вопрос, словно он уставший врач, а я надоедливая пациентка, с которой он вынужден возиться.

Закрывает дверцу шкафа и шагает к дивану.

Я наблюдаю за ним, как раненый кролик за тигром, который может в любой момент меня сожрать, и его даже отрыжка не одолеет.

Я должна собраться с мыслями, но они все разбегаются, как тараканы от тапка. Я не должна показать Демьяну свою слабость и панику, даже если он увидел в анализах мое интересное положение.

— Дышишь свежим воздухом? — Демьян медленно опускается на диван, одернув полы пиджака.

Я должна выдержать его насмешку и высокомерие. Нет в его руках никакой власти, и я ему не позволю загнать меня в угол.

Я буду бороться, но для начала надо схитрить. Сыграть на его мужском эгоизме и притвориться слабой глупой женщиной, которая готова подчиняться вопреки здравому смыслу.

— Да, мне стало полегче, — для убедительности делаю глубокий вдох и выдох, — а то тут воздух был спертый.

Мама что-то не торопится возвращаться в гостиную с чаем. Это был хитрый ход, чтобы оставить меня и Демьяна наедине друг с другом.

Она же, в отличие от меня, мудрая женщина.

— Да, вроде ты подуспокоилась, — Демьян немного прищуривается на меня в ожидании истеричной вспышки. — Наверное, стоит тебя оставить у мамы еще на несколько дней.

Он специально меня провоцирует на агрессию? Ведь так?

Я хочу накричать на него, прогнать и потребовать, чтобы он оставил меня в покое, но нельзя. Нельзя. Сейчас я четко осознаю, что мне надо быть очень осторожной с Демьяном.

— Ты мне скажи, какие вещи привезти, — продолжает Демьян, вглядываясь в мое опухшее лицо.

Так. Кажется, вопрос моей беременности откладывается. Либо ее нет, либо Демьян ничего не понял в моих анализах, но я все равно должна уточнить этот вопрос.

— Ты забрал анализы? — стараюсь говорить тихо и спокойно, чтобы не разбудить в тигре нехорошие подозрения.

— Да забрал, — Демьян откидывается назад и закидывает ногу на ногу. Покачивает правым носком в воздухе. — Я для начала их покажу нашему семейному доктору. Я вряд ли что-то в них пойму.

Не смотрел. Ему не было даже любопытно.

— Я могу взглянуть? — спрашиваю я, задержав дыхание, а после протягиваю руку в сторону Демьяна. — Я хочу посмотреть.