После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 19. Посмеешь ли ты

— Иди переоденься, — Демьян вталкивает меня в прихожую.

Без грубости и резкости, но и без мягкости и нежности. С таким уверенным равнодушием работают санитары в психиатрических больницах.

— А пусть наш сын увидит меня такой! В крови и с синяком!

Я должна затихнуть, потупить глазки и подчиниться Демьяну. Я же прекрасно знаю, что на агрессию и сопротивление он всегда отвечает еще большей агрессией и большим давлением.

Так всегда было.

От него ничего нельзя добиться наскоком, громкими требованиями, истериками и капризами, но сейчас меня перемкнуло, и я не в силах быть гибкой.

А, может, мне надоело быть гибкой с этим моральным садистом, который всегда ждал от меня подчинения?

И я подчинялась! Я любила и стелилась! Я любила и вечно сглаживала острые углы! Я его облизывала, я ластилась, я уговаривала и в рот заглядывала, а когда я сломалась, то стала не нужна.

А я сломалась!

Я агрессию Демьяна после неудачных сделок или долгих переговоров встречала без страха. Я его усмиряла! Я успокаивала его гнев! А он?!

А он что подарил мне, когда мне потребовалось его внимание, его присутствие и его поддержка?!

Задержки “на работе” и измены!

Вот и вся благодарность.

— Ты хочешь все вывернуть так, что я тебя избил, такую бедную несчастную? — Демьян прет в мою сторону разъяренным медведем, — чего ты добиваешься, Дина?

Я отступаю к лестнице:

— Не подходи.

— Решила меня подставить перед сыном? — смотрит на меня исподлобья. — Ты думаешь такое я стерплю, милая?

Я и сама понимаю, что зря позвала Макара на помощь, но к кому мне еще обратиться? Родная мать встала на сторону Демьяна и считает себя правой, а близких подруг, к которым я могу сбежать, у меня нет.

А почему у меня нет подруг? Потому что лучшая подруга для женщины — это подушка. Подруги — это зло во плоти. Они либо мужа уведут, либо науськают до развода из-за зависти.

— Дем, мы ведь можем все цивилизованно…

— Правда? — он делает ко мне еще один шаг. — Цивилизованно — это аборт и крики для сына, что я тебя убиваю? — смеется.

— Тебе Игорь прямым текстом сказал, что я могу коньки откинуть!

— Но вместе с этим ты заявляешь, что если я исчезну из твоей жизни, то ты родишь, — хмыкает. — Логика потерялась, да? Дело не в гормонах, дорогуша, а в том, что ты решила меня нагнуть. Так не пойдет.

— Это мое тело… — неуверенно говорю я.

— А в нем мой ребенок.

— Не только твой.

— Ты готова его убить, Дина, — щурится, — после этого ты для меня не мать.

— Ты не посмеешь… его отобрать…

— Но ты делаешь все, чтобы я это сделал, — ухмыляется. — С каждой минутой, с каждым твоим словом я прихожу к мнению, что, да, ты мне, как жена, не нужна. И да, я вижу, что ты вряд ли справишься с поздним материнством.

— Что ты такое говоришь… — пячусь и хватаюсь за перила. Поднимаюсь на одну ступеньку.

— Я тебе в открытую говорю, Дина, если ты сейчас, дрянь такая, не заткнешься, не успокоишься, то я закрою тебя до самых родов под охраной, — прищуривается.

— Наши дети тебе не позволят этого сделать…

— Ты решила продолжить игру? Ты решила, что я тут балабольством занимаюсь? — он прячет руки в карманы брюк и смотрит на меня, приподняв подбородок. — Ты решила, что можешь взять меня на понт, Дина? Решила, что позволю тебе втягивать наших детей в твои истерики?

Громкие торопливые шаги, и обеспокоенный окрик Макара:

— Мам!

— Вот теперь вопрос к тебе, Дина, — Демьян продолжает пристально всматриваться в мои глаза, — посмеешь ли ты подставить меня в глазах сына?

Меня начинает трясти от его взгляда. Холодного и оценивающего.

Он ждет того, что я подчинюсь ему, а иначе раздавит без сожалений. Диалог с ним будет возможен лишь с моей зависимой позиции.

— Мам! — дверь распахивается и в прихожую вваливается всклокоченный Макар. — Что у вас… — он замолкает, когда замечает меня на лестнице, а затем переводит взгляд на Демьяна.

Тот медленно и вальяжно разворачивается к нему, не выпуская руки из карманов брюк:

— Наша мама, как всегда, подняла лишнюю панику.