После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 20. Взрослый сын

Вряд ли Макар подумал что-то хорошее, когда увидел меня с синяком под глазом и в окровавленном платье.

Я всхлипываю, и Макар тут же в мрачном молчании кидается на Демьяна:

— Мам, в машину, быстро!

А маму ведет в сторону под волной жара и потливости. Я хочу броситься к сыну в желании остановить его от опрометчивого шага, но я лишь приваливаюсь к стене.

Демьян получает удар кулаком в челюсть с ухмылкой, а после сплюнув кровь на паркет, он уклоняется от второго удара и ловко бьет Макара под дых.

— Не надо… — шепчу я и сползаю по стене на пол. — Дем, прошу… Остановись… Господи…

Слабость придавливает к полу бетонной стеной. Что же я наделала? Зачем вызвонила сына и втянула его в разборки со взбешенным отцом.

Макар сгибается пополам, хватает ртом воздух и пятится от Демьяна, который встряхивает кулаком.

— Взрослым стал, сына? — Спрашивает он. — Поднял руку на отца? Вот как, да?

— Не трогай маму…

— А раз ты у нас взрослый, то и получать готов по-взрослому, так? — делает шаг к Макару. — И у меня вопрос, Макарушка…

— Демьян… — протягиваю руку, — прекрати…

— С чего это вдруг ты решил, что это маму раскрасил синяком? А? — еще один шаг, и в голосе Демьяна вибрирует злое разочарование. — Я ее раньше бил? М? Тебя или сестру?

Макар спотыкается и оседает на пол, пытаясь отдышаться.

— Но, сына, — Демьян наклоняется к нему, — я всегда за то, чтобы ты повзрослел. И ты у нас повзрослел, да, потому что решил, что в силах защитить маму? А вместе с этим приходит большая ответственность.

— Демьян…

— Замолчи, Дина, — шипит Демьян и оглядывается через плечо, — ты на что надеялась, когда орала, как резанная, в мой телефон, м?

— Не знаю… Дем, прошу, оставь его…

— Оставлю, — отступает от Макара, который наконец смог откашляться, и скалится в улыбке, — стартапы его тоже оставлю. Он же у нас взрослый мальчик, — вновь смотрит на бледного Макара, — посчитал, что в силах с папой побороться. С папой, который его жопу прикрывает, — клонит голову набок, — вижу, что теперь сам справишься.

— Какого черта, пап…

— У меня к тебе тот же вопрос, — Демьян щурится и вытирает кровь с подбородка, — это я тебя учил прыгать на отца? А?

Макар переводит на меня недоуменный и напряженный взгляд, и меня выворачивает на паркет горькой слизью.

— Мы вчера с твоей мамой повздорили, — тихо и холодно поясняет Демьян, — она решила, что уходит от меня и побежала собирать вещи. На нее упал чемодан, а после она разбила ко всему прочему и голову.

Прижимаю ладонь к губам и тяжело дышу.

Лучше бы я вчера умерла.

— И сегодня выяснилось, что она беременная, — Демьян садится перед бледным Макаром, — срок максимум две недели.

— У него любовница…

Демьян переводит на меня тяжелый и разочарованный взгляд. Может, мне, правда, пора лечить голову, раз я не могу заткнуться, когда понимаю, что сейчас лучшая тактика — молчать?

— Но это не твоя проблема, Макар, — Демьян вновь смотрит на сына.

— Как ты… Почему?

— Оставь эти детские вопросы для налоговой, например, — Демьян недобро прищуривается. — Мать тебя сейчас крупно подставила. Ты молодец, что приехал на ее зов о помощи, но… давай, докажи, что ты в силах маму-истеричку защитить, от тирана-отца.

— Пап, ты не в себе…

— В себе, сына, — Демьян улыбается шире, — и мне сейчас твои разговоры ни в одно место не уперлось.

— Зачем ты так с сыном? — выдыхаю я.

— А как? — Демьян не спускает взгляда с Макара. — Мне его сейчас по голове погладить за то, что в рожу дал? Или еще денег дать? — вздыхает, продолжая вглядываться в глаза сына. — Хочешь побороться за мать? Дело благородное, не спорю. Мамочка ведь самое дорогое у сына, да? А папа так, кошелек на ножках, и решала, когда перешел дорогу не тем людям, да?

— Пап…

— Уважения к отцу никакого, — хмыкает. — Я тебя, мелкий говнюк, отпускаю во взрослую жизнь с концами. Захотел побыть мужиком, то будь.

Он встает, подходит ко мне и вытаскивает из нагрудного кармана платок, который протягивает мне:

— Держи, милая.

Я резко выдергиваю платок из его пальцев. Его широкоплечий силуэт размывается за пеленой слез.

— Приведи себя уже в порядок, а я пока обед приготовлю.