После измен. Рот закрой и будь мудрой женщиной

Глава 21. Какого черта?

— Так… это папа или…

— Нет, — едва слышно отвечаю я. — Это не папа.

Я сейчас будто выныриваю из алкогольного опьянения и понимаю, что я не просто оказалась в глубокой заднице, но я еще саму себя затолкала поглубже. И прихватила сына.

Видимо, гормоны ненадолго стихли.

— Зачем ты тогда так кричала? — спрашивает Макар, а я в ответ лишь моргаю, глядя перед собой.

Побороть Демьяна может лишь мягкая сила.

Так всегда было.

— Мам, если это был не отец, то зачем ты кричала, что он слетел с катушек?

С катушек слетела я.

Дрожащими пальцами вытираю слезы щек. Синяк ноет от скользящих прикосновений. Перевожу взгляд на Макара:

— Гормоны.

Я и сама сейчас слышу, что мой ответ вышел глупым.

— Что? — Макар приподнимает бровь.

Да я бы сама не поверила, что гормоны могут так ударить по голове, что потеряешься среди криков и слез.

— Мам, ты сейчас серьезно? — в глазах Макара проскальзывает недоумение и с искрой раздражения.

Я действительно подставила сына, пусть и из-за страха.

Демьян никогда ни на кого из нас не поднимал руку, а я решила сыграть на этом. Не надо быть моим мужем, чтобы понять, что это — оскорбительно.

— Ты так кричала, будто он тебя убивал! — Макар смотрит на меня тяжелым и разочарованным взглядом. — Что я должен был подумать?!

Я ведь специально так кричала о помощи, чтобы Макар точно сорвался к нам в панике и страхе за мою жизнь.

Оправдание, что я искала защиты, слабое, ведь за почти двадцать пять лет брака я знаю, что с Демьяном надо иначе.

Без криков, слез, угроз, шантажа и тем более без попыток настроить детей против него.

Что я наделала?

Меня опять начинает трясти.

Вспоминаю рекомендацию гинеколога отслеживать приливы по времени, чтобы потом отследить закономерность, если она будет. Это поможет при подборе и назначении гормонотерапии.

— Сколько времени? — спрашиваю я у Макара.

— Что?

Я точно выгляжу сейчас в глазах сына ненормальной психичкой, которая после слез и всхлипов спрашивает про время.

— Так, подожди, — прикладываю пальцы к висках, в которых пульсирует кровь.

Меня скоро опять накроет паникой. Я прям чувствую, как в кровь впрыскивается истерика, которая выключит мой мозг.

Это страшно.

Вот как чувствуют себя шизофреники или другие сумасшедшие, когда к ним волной катится приступ безумия?

— Да, я должна сначала привести себя в порядок, — неуклюже поднимаюсь на ноги и крепко зажмуриваюсь.

В мозгу вспыхивает идея сбежать сейчас с Макаром от Демьяна. Пусть сын увезет меня из этого ада, но… правда ли это поможет мне?

Я вспоминаю угрозы Демьяна. Нет, он не шутил и не кокетничал. Мне надо его сейчас усмирить, а не взвинчивать.

Я ведь и в юности знала, что выхожу не за мальчика-тихушника, а за взрывного парня, который может посреди лекции кинуться на другого студента и устроить драку за тихую и оскорбительную насмешку в его сторону.

У него костяшки всегда были разбиты, и меня его агрессия завораживала тем, что я могла ее усмирить.

— Я приведу себя в порядок… — пячусь и поднимаюсь на одну ступеньку. — Это жуткое платье действительно надо переодеть.

— Какого черта, мам? — Макар тоже встает на ноги.

— Помоги матери подняться! — доносится из глубины дома голос Демьяна. — Она все-таки головой ударилась!

Я сглатываю. Макар растерянно приглаживает лацканы пиджака. Нельзя мне сейчас бежать с сыном, куда глаза глядят.

Это наивно и глупо.

У Демьяна деньги, власть, связи и сила. Ни я, ни мой сын ему не равные соперники, увы.

Недоросли, пусть это и неприятно признавать. На агрессию имеет право только тот, кто сможет ее выдержать и кто готов принять ответ.

— Мам, — Макар смотрит на меня, не моргая, — для чего ты меня вызвонила?

— У него любовница… — обнимаю себя за плечи, — а я беременна…

И все это не проблемы нашего сына. Это проблемы мои и Демьяна, и только нам их решать, а я дура, что втянула Макара в разборки с отцом, который в воспитательных целях жестко поучит самостоятельности.

— Я думал ты в опасности, мам, — разочарованно заявляет Макар, — а у тебя, оказывается, гормоны. И как я должен решать проблемы с его любовницей и твоей беременностью?

Хорошие и логичные вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Макар, ты же умный мальчик, — слабо улыбаюсь я, — ты же и без его помощи справишься, верно?

Макар поднимает на меня тяжелый взгляд, по которому я понимаю, что Демьян не приукрашивал, когда говорил, что у нашего сына есть проблемы с деньгами, налоговой и что он перешел дорогу не тем людям.

— Ты же говорил, что у тебя все хорошо, Макар, — дрожь нарастает в рука.

— Нет, — честно отвечает он, — это не так.