После измены. Мой враг дракон

Глава 7

Мне стало лучше через неделю.

Новым ранним утром я села на кровати и спустила босые ноги на дощатый холодный пол. Качнув ими, коснулась кончиками пальцев половиц и зябко поёжилась. На дворе царила ранняя осень: я ждала привычных дождей, ветров и туманов, но в сердце дальнего Севера погода оказалась на редкость переменчива.

За окном больничной палаты шёл дождь вперемешку со снежными хлопьями. Дубы и клёны в центральном парке роняли пожелтевшие листья на бурую, покрытую кристалликами инея, траву. Птицы улетали на юг. А участок городской Набережной покрывал налёт синеватого льда.

Посидев на кровати минуты две, я поднялась и, придерживаясь ладонью о стену, побрела в коридор. Единственная на весь этаж уборная располагалась в дальнем конце, возле лестницы.

В госпитале царила тишина. Пациенты – всего пятеро на целый город – восстанавливались в палатах. Лекари разошлись по ординаторским, так как делали обход рано утром, затем в обед и перед ужином.

Ньесса Бриггита оказалась приятной, отзывчивой женщиной, и да я – не ошиблась. Она происходила из старшего волчьего клана.

Собственно, всё население Салеберга поделено на младшие и старшие кланы. Жителей связывает кровное родство с тем или иным семейством. Но не всех. Волков-преступников и тех, кто отрицает верховенство законов, нарекают изгоями и изгоняют в дремучие леса жить в одиночестве.

Сделав несколько шагов, я остановилась возле окна, чтобы передохнуть. Затуманенный дымкой взгляд упал на перебинтованные кисти и запястья. Ожоги, оставленные драконьим огнём, заживали медленно и неохотно. Кроме того, падение в ледяную реку не прошло для моего измученного организма бесследно. Я подхватила воспаление лёгких, осипла и в последние дни могу только шептать.

Взор с забинтованных ладоней сместился на улицу. Со второго этажа госпиталя открывался чудесный вид на провинциальный городок северных оборотней. Чистый, ухоженный, с прямыми квадратами площадей, улицами и перекрестками, пряничными домиками, скверами, лавками и тавернами.

К горлу подкатил вязкий комок. Невыплаканные слезы душили.

Сон о бывшем муже не выходил из головы, давил на плечи могильным надгробием, разгонял кровь по венам и снова напоминал, что казни я избежала – только благодаря счастливому случаю.

Невыносимая боль рвала на части. Хотелось выговориться, поведать доброй душе о том, какие испытания мне довелось перенести, но я категорически себе запретила. Не забывай, Эми. Ты – сирота. Упала в реку с пассажирского катера на границе Претории, когда возвращалась из Академии, где работала секретарем. Кто пытался тебя убить – не заметила.

Задавив горький вздох, поморгала, смахнув с ресниц соленые капли.

Вчера в палату наведался мрачный недоверчивый оборотень в форме стража правопорядка. Я с интересом его рассмотрела: немолод, скуласт, с желтоватыми звериными глазами и пепельно-белыми волосами, сплетенными в косу. В мою легенду блондин вроде поверил, хотя… Ньесс – так здесь принято обращаться к мужчинам, долго и придирчиво изучал мою внешность, потом обнюхал с головы до пят, уведомил, что проверит данную версию и ушел.

Сложно сказать – какие выводы сделали господа законники, но с того дня меня не беспокоили.

Я добралась до уборной – маленькой светлой комнатки, выложенной белым мрамором, ополоснула лицо прохладной водой и надолго застыла перед большим круглым зеркалом.

Из отражения смотрела жалкая измотанная болезнью девица с потускневшими ломкими волосами, белой, как снег кожей и бескровными сухими губами. На ту прежнюю миловидную леди Эмиллин эта девица была совершенно не похожа. Только если совсем отдалённо – остроумным пронзительным взглядом синих глаз и чуть вздернутым носиком, что достался от мамы.

И пусть я выглядела как нищенка с большой дороги – внутри тлело предчувствие светлых, добрых, радостных перемен. Я долгое время спала подо льдом, а теперь ледяной кокон треснул. Сердце билось размеренно. Страх встречи с ненавистным мужем-драконом больше не стискивал горло железным ошейником. Я ожила. Чувства переполняли до краёв. Самое оно – отречься от прошлого и осесть в негостеприимных землях волков.

Разобрав спутанные пряди пальцами, сплела их в косу, еще раз ополоснула лицо и вернулась в коридор, где неожиданно уткнулась носом в мягкую кожаную куртку с ароматом прелой листвы, осеннего леса и нотки сырой вязкой глины.

– Ньесса Милли, доброе утро, - раздался над головой густой бархатный голос.

Я отскочила.

Передо мной возвышался волк-патрульный. Тот самый, что вместе с напарником обнаружил меня на речном побережье. Я уже видела его однажды: из палаты. Дня четыре назад. Мне о нем потом Бриггита много чего рассказала.

Поймав мой встревоженный взгляд, оборотень отступил на три шага назад, вскинул мощные руки ладонями вверх и очаровательно улыбнулся:

– Не волнуйтесь. Шел мимо, учуял вас и решил узнать, как ваше самочувствие?

Я выдавила улыбку.

Вместо уверенного ответа получился тихий писк:

– Спасибо, хорошо.

Пронзительный взгляд желтых глаз сменился с изучающе-любопытного на нечитаемый: с хищными огнями в черном круглом зрачке.

– Слышал от Бриггиты, вы несколько дней провели без сознания…

– Милли, - шепнула своё новое имя.

– Ньесса Милли?

– Мне уже лучше.

Я удивилась – с чего бы ему общаться с лекаркой?

– Она моя кузина, - уведомил статный патрульный с улыбкой.

Ах, вот оно что.

– Если бы не вы и ваш напарник тем вечером, то боюсь…

Он отмахнулся.

– Не благодарите. Это наша работа.

Оборотень был молод и очень высок.

Я задрала голову вверх и на фоне его мощного телосложения почувствовала себя слабой и беззащитной. И в то же время мужские движения казались неуловимо легкими и обольстительными. Форма облегала стройное тело, подчеркивая ширину могучих плеч, перевитые мускулами предплечья, великолепный пресс и длинные ноги.