После измены. Приручить босса

Глава 2

«Посмотри пока меню», — сказал он, уходя.

Что ж. Может, и прав. Вкусная еда всегда считалась источником дофамина. Мозг радуется — настронние поднимается. Вдруг действительно поможет.

Открываю меню, тяжелое, в кожаной обложке. Кожа настоящая, дорогая. Как и все в этом элитном заведении. Тиснение, как на драгоценном фолианте, и мне кажется, что я держу в руках не меню, а священную книгу.

По ней видно, что я бы в жизни сюда не попала сама. Вероятнее всего, даже не узнала бы, что такое место существует. Что бывают, к примеру, такие вот официанты — молчаливые, с осанкой олимпийских богов.

Цен в меню нет. Значит — очень дорого. И если ты спрашиваешь цену — ты здесь по ошибке.

А я по ошибке. Во всех смыслах.

Хочу ли я что-то заказать? Будь у меня не такое убитое настроение, я бы, может, и оторвалась. Но, опять же, если бы у меня было хорошее настроение, меня бы здесь не было.

Я бы сейчас сидела дома, в пижаме, смотрела сериал или читала книгу о любви перед сном, пока Антон в соседней комнате переписывался в своих чатиках.

Единственное, что хоть как-то вывело меня из апатии — лицо мужчины, с которым я сюда пришла (или, скорее, который привёл меня). В тот момент, когда я распахнула плащ…

Что было в его взгляде? До того он был холодным. Преобладал зеленоватый цвет, как мутный лёд. А потом… они потемнели. Как будто налились виски.

Внутри что-то сжалось — как от жара, или от страха, от… чего-то неосознанного. Меня буквально обожгло.

Но длилось это всего мгновение. Он отстранился. И просто смотрел, не моргая. Словно пытался понять — блефую я или действительно поехала кукушечкой.

— Смело, — произнёс наконец. Спокойно. Без тени смущения.

И вдруг я поняла: он смотрит не только на бельё. Он смотрит на меня. На то, как я держусь. Как не развалилась, хотя весь мой мир уже рухнул.

Меня передёрнуло — то ли от раздражения, то ли от возбуждения. Даже сама не поняла.

— Я скоро вернусь. Не убегай, ладно? — Тон у него был… нет, не мягкий. Он не из тех, кто уговаривает. Просто… попросил?

И я не сбежала. Осталась.

Не знаю, что даст мне это знакомство. Просто сижу и листаю карту вин. Как какая-то светская львица, выбирающая между бургундским и шампанским.

Ха. А может, и правда выпить немного?

Обычно я не пью. Антон не любил меня пьяную. Впрочем, я его тоже.

Он говорил, что я «слишком дерзкая» и «озабоченная» под алкоголем. Мне так не казалось. Я просто немного расслаблялась. Чуть больше флирта, чуть меньше контроля. Хотела быть сексуальной. Ну как все. Говорят же, что мужчинам это нравится.

Только не Антону.

Зачем я вообще о нём сейчас думаю?

Хотя — ничего страшного. Мысли о нём теперь идут, как по параллельной прямой. Мимо. Не причиняя боли. Как будто кто-то влил в меня анестезию. Ты вроде знаешь, что с такой дырой внутри должно быть адски больно — но не чувствуешь.

Так и сейчас.

Подходит официант и спрашивает, буду ли я что-то заказывать. Я не думаю. Просто тыкаю в меню пальцем.

— Прекрасный выбор, — говорит он.

Через пару минут мне приносят бутылку вина. Я не знаток, но оно на удивление вкусное. Пьётся легко. Опасно легко.

И как-то слишком быстро, так, что когда мой незнакомец возвращается — полбутылки уже нет, а я уже на полбутылки в него влюблена.

Вспоминаю всё больше мелких деталей о том, почему Антон запрещал мне пить.

И вдруг понимаю настоящую причину. Жаль только, что так поздно.

Я не умею получать удовольствие от секса. Не умею расслабляться. Не могу — никак — испытать оргазм.

Только чуть выпив, я иногда могла отпустить себя. Хоть немного возбудиться.

Если трезвая я не требовала ничего, то в лёгком, почти фееричном состоянии — ждала. Надеялась, что «в этот раз получится». Хотела нежных прикосновений, ласки, чтобы он хоть раз задержался рядом и попытался — не просто сделать «своё дело», а подарить что-то мне.

А он… Ему было лень, он уставал. Получал своё и разворачивался ко мне спиной.

Чаще всего говорил, что я сама виновата. Что мне «вечно что-то не так». Что я — фригидна.

И, чёрт возьми, я поверила.

Я действительно начала думать, что со мной что-то не так. Что я — бракованная. Ни один мужчина не смог. Ни Антон, ни тот, что был до него.

Молчала, мучилась и корила себя. Пряталась в ванной и кусала губы, чтобы не закричать от отчаяния.

Никогда даже не допускала мысли, что это может быть не моя вина.

Однажды спросила у Кати. Она такой кипиш устроила — «Твой Антон не мужик! А ты у него, Ксюха, конфетка, просто невскрытая».

Я улыбнулась, поблагодарила — и больше никогда не заводила этот разговор.

Я читала статьи. Но закрывала глаза на те, где объяснялось, что проблема может быть в мужчине. Всегда останавливалась на тех, где вина — на женщине. Где «надо расслабиться», «настроиться», «понять себя».