После измены. Приручить босса

Глава 3

Его губы касаются моих.

Не нежно. Не деликатно. Не так, как я ожидала. А будто он хочет меня всю. Немедленно. Без остатка.

Будто то, что сдерживало его весь вечер, сейчас рухнуло.

И я тону. Проваливаюсь в его жадность, в его дыхание, в его желание.

Сильные мужские пальцы сжимают мою талию так, словно он нашёл нечто, что долго искал.

Моё сердце в эту секунду — пламя. Оно бьётся в груди, в горле, в запястьях.

Всё тело становится тонкой проволокой, натянутой между желаниями и легким страхом. Но он целует — и страх уходит.

Он берёт на себя ответственность за каждый удар в груди, за каждый мой вдох. И с каждым вдохом я перестаю быть той Ксюшей, что пришла сюда.

Внутри медленно плавится лёд, застывавший в груди годами.

Его губы — тёплые, немного шершавые, умелые.

Поцелуй еще глубже.

Подушечкт пальцев на моей щеке, скользят к шее, к ключице. Он изучает, запоминает. Моё тело — не просто тело, а история, которую он хочет прочесть всю.

Я не двигаюсь. Стою, как загипнотизированная. Мне никогда прежде не было так стыдно и так жарко одновременно. И так хорошо.

— Ты дрожишь, — шепчет мне в ухо, а я не могу ответить.

Я действительно дрожу. Уже не от страха. От предвкушения.

Он отрывается от моих губ. Отстраняется. Стоит передо мной, тяжело дыша. И смотрит, но не просто, а как будто хочет запомнить каждую черточку моего лица в этот момент.

Его пальцы находят пояс тренча. Он развязывает его неторопливо, будто специально растягивает момент.

Медленно тянет за края.

Ткань падает на пол — мягко, беззвучно. И он замирает.

Я остаюсь перед ним в одном красном белье. Кружево тонкое, почти прозрачное. Я вижу, как его зрачки расширяются. Как перехватывает дыхание.

Взгляд скользит по моему телу — не просто изучая, а впитывая. Поглощая, прожигая каждую линию.
Как будто гладит, ласкает, раздевает — только глазами.
Как будто не верит, что я настоящая. Что всё это — реальность, а не фантазия в его голове.

Сглатывает.

— Знаешь, когда ты мне это показала там, внизу я ушёл, да… Но всю встречу думал только о том, как ты сидишь там, одна. В этом. Встреча была важной, мы должны были обсудить чертов договор... Я пытался слушать. Быть вежливым. А в голове — только ты. Листал бумаги, а сам представлял, как раздеваю тебя. Как ты ждёшь. Как хочешь меня, — голос его срывается.

Смотрю в его глаза и понимаю — он правда был на грани. Только ничем не выдал свое состояние. Хороший контроль. Профессиональный.

Но только не сейчас.

Сейчас он рывком вжимает меня в стену. Его рот на моей шее, его руки обнимают меня за бёдра. Он прикусывает бретельку — и медленно тянет её зубами вниз.

Я не дышу.

Это дико. Это безумно. Это — не кино и не книжка. Это реальность, которая взрывает всё внутри.

Я даже не успеваю испугаться, что останусь полностью голая, настолько захватывающие ощущения.

Он поднимается, и снова — губы, руки, кожа к коже.

Мы — не знакомы. Почти. Но в этом нет неловкости. Есть голод. Ненасытный, безумный голод друг по другу.

Моя спина ударяется о стену. Мы уже не рядом с дверью — мы где попало.

Его руки — на моей талии, на шее, на ягодицах. Он не церемонится. И я не хочу, чтобы он церемонился. Хочу, чтобы снесло, чтобы не осталось ни одного «а вдруг».

Он поднимает меня, как будто я ничего не вешу, обвиваю его бёдрами, вцепляюсь в его волосы, и он смотрит прямо в глаза. Там столько напряжения, столько желания, что я едва держусь. Сердце грохочет.

— Ты сумасшедший, — шепчу, не узнавая собственный голос.

Он проводит языком по моей коже. Дышит тяжело. Его губы дрожат.

​​​​​​— Потому что ты с ума сводишь, — рычит. Неосознанно. Где-то в груди, глухо, хрипло. От этого звука у меня жар под кожей.

Глажу его плечи, шею, запускаю пальцы в волосы. Я тоже плохо контролирую себя, свои руки.

Но мне всё равно. Пусть он унесёт меня с собой — куда угодно.

Он стонет. Глухо, мне в шею.

— Я не могу... — целует под ключицей, за ухом. — Я не могу остановиться.

А я и не хочу, чтобы он останавливался.

И всё — он рвёт остатки белья, прижимает меня к себе и несёт в спальню.

Швыряет на кровать.

Подо мной прохладные простыни, и в следующий момент он уже сверху. Его поцелуи обжигают. Мы целуемся, цепляемся друг за друга, как будто от этого зависит наша жизнь.

Он прижимает к себе так, словно хочет слиться со мной и вырваться из этой реальности. Мы больше не двое. Мы что-то дикое. Огненное. Неконтролируемое.

Сливаемся — в дыхании, в движениях, в стонах, которые вырываются сами собой.

Его ритм — бешеный. Мы оба как будто сорвались с цепи.