После измены. Приручить босса

Глава 4

Такси мягко тормозит у подъезда Кати. За стеклом — знакомые стены, облупленный забор, лавочки. Но внутри меня уже всё иначе.

Я не та, что была вчера, когда готовилась изменить жизнь. Даже тело другое — лёгкое, воздушное. Будто всё ещё чувствует отголоски его поцелуев.

Вылезаю, одёргивая подол красного платья. Чуть ниже колена, оно катастрофически не сочетается с кроссовками. Но с тренчем — сойдёт.

Пришлось надеть. Лифчик был разорван и восстановлению не подлежал, а стринги… куда-то исчезли. Обыскала весь номер.

— Кать, привет, это я, — звоню в домофон.

Подруга впускает, зевая и почесывая макушку:

— Ты с какой-то вечеринки? — недоумевает, оглядывая.

— Нет. Не спрашивай, — выдыхаю. — Дай какие-нибудь джинсы и футболку, пожалуйста. По дороге всё расскажу.

Меняться одеждой нам не впервой — в интернате делали это постоянно. Но теперь, когда обеим под тридцать…

— Обожаю такие прелюдии, — хмыкает она, скрываясь в комнате.

Через минуту кидает стопку одежды. Я переодеваюсь в ванной, аккуратно снимаю платье. Заворачиваю в пакет — как реликвию.

Смотрюсь в зеркало. Свободная футболка с надписью No regrets. О, как в тему. Волосы — в хвост, носик — вздёрнут. Готова.

— Мы не опаздываем? — спрашиваю. Сегодня работаем во вторую смену.

— Как раз вовремя. Идём?

Мы всегда ходим пешком, если вместе. Магазин рядом.

Я стараюсь держать лицо, но Катя прищуривается. Ещё бы. Я и сама знаю, что она видит — блестящие глаза, улыбку, что прорывается наружу.

— Так… ты там Антона не убила случайно? Выглядишь, будто прошла обряд очищения огнём.

— Нет.

— Жаль… Но ты странно довольная. Неужели этот придурок наконец всё сделал как надо?

— Я от него ушла, Кать. Просто ушла. Не спрашивай подробностей. Грязно. Порвала и всё.

— Серьёзно? — она сбавляет шаг. — Ну ты… молодец. Но выглядишь, будто тебе дали Оскар. Или три. Словно только что вышла из спа после массажа от бога секса. Подозрительно счастливая.

Я усмехаюсь. Почти так и было. Опускаю взгляд:

— Не то чтобы счастливая. Но довольная — да. Очень.

Катя спотыкается.

— Что?

Я рассказываю. Как сбежала от Антона, как села в машину к шикарному мужику, как он увёз меня в ресторан, как…

— Угостил ужином и вином. Ни одного пошлого намёка. До номера.

— До какого номера?! — Катя вцепляется в руку. — Вы?..

Я краснею. Киваю:

— Всю ночь.

Она прижимает ладони к щекам.

— Имя?!

— Мы не называли имён.

— В смысле?

— В смысле вообще. Он не спросил, я не спросила. Просто… случилось.

— Ксюша, ты чего?! Ты даже не знаешь, как его зовут?

— Где-то осталась визитка, — мямлю я.

— И ты не посмотрела?! У тебя был лучший секс в жизни — и ты даже не знаешь, с кем?!

Я пожимаю плечами. Сама не уверена — глупо это или… правильно.

— Тогда казалось, что неважно. А теперь… может, зря. А может — нет. Мы ведь не встретимся больше. И, честно, я не уверена, что хочу.

— Посмотри имя сейчас!

— Потом. Имя откроет что-то, чего я пока не хочу знать.

Катя качает головой, будто я собралась сжечь паспорт и уехать в Сомали.

— Ты сумасшедшая. Но настоящая. Никогда не видела тебя такой. У тебя глаза горят, Ксюша. Просто… пылают.

Я знаю.

Мы входим через служебный вход. Форму напяливаем на ходу. Время болтовни вышло. Рабочие будни зовут.

А внутри меня всё ещё теплится прошедшая ночь. Неправильная. Но настоящая, как ни одна до неё.

После смены мы с Катей заходим к ней. Усталость валит с ног. Покупатели к вечеру словно взбесились — навалили за пять минут до закрытия. Еле успели.

Теперь я наконец дома. Ну, почти. У Кати. Но сейчас — это и есть мой дом.

Сижу на кухне, жую пельмени, которые Катя от души залила сметаной. Первый нормальный приём пищи за день.

Я ведь с утра ничего не ела — даже в гостинице, когда администратор предлагала завтрак, отказалась. Тогда есть совсем не хотелось. А сейчас — аж в животе бурлит.

Катя вальяжно устроилась на подоконнике, грея ноги под пледиком. Я сижу на стуле, держу вилку как оружие. Жую жадно.

Качает головой.

— Твой организм явно в шоке. Стресс. Надо его обмануть…

— Пельменями, — хмыкаю.

Слава богу, что она рядом. Смеётся, как будто всё нормально. И становится нормально.

— Слушай, — говорит между глотками, — а что будем делать с Антоном? Он же, небось, там как сыр в масле. Квартира твоя, оплачена наперёд, холодильник забит жратвой — всё при нём. Надо выгонять.