После измены. Приручить босса

Глава 8

Письмо приходит в середине дня.

Обычное уведомление от отдела кадров, короткое и сухое: «В связи с временным отсутствием основного сотрудника, вы назначены исполняющей обязанности секретаря руководителя подразделения Романова А.А. с завтрашнего дня. Прибыть в кабинет 507 к 09:00. Инструкции получите на месте».

Несколько строчек — а внутри меня как будто включили прожектор. Перечитываю письмо ещё раз. Потом ещё.

Кабинет. Руководитель. Секретарь.

Это уже не общий зал с гулом, как на вокзале. Это — я за отдельным столом в приёмной.

И не просто где-то, а при Андрее Романове. О нём тут говорят с придыханием. Красавец. Мозговитый. Беспощадный в делах. И, конечно, бабник.

Не скрывает этого — просто живёт в своё удовольствие.

На следующий день я стою у двери 507, нервно дёргаю рукав пиджака. Волнуюсь.

За ней — мой шанс. Первый шаг вверх и вперед к моей цели. Романов — особа, приближенная к гендиректору.

Если справлюсь — меня больше не вернут в общий зал. Не придется начинать все сначала. А если нет…

Дверь открывается. Мужчина лет тридцати, в белой рубашке с закатанными рукавами, обводит меня цепким, насмешливым взглядом. Его русые волосы чуть растрепаны, будто он не выносит порядок до конца. В глазах — немного лукавства, усталости, и много ума.

— Ксения, я полагаю? — спрашивает, не глядя в бумаги.

— Да, я.

Кивает.

— Ну, проходите, Ксения. Добро пожаловать на передовую.

Указывает на стол в приёмной, теперь мой. Собственная папка с пропусками и кодами, кресло без сломанной спинки, которую мне так и не отремонтировали за неделю.

Здесь ещё пахнет чужими духами, но все поправимо. Сейчас не время расслабляться и отвлекаться на мелочи.

Романов, по-видимому, считает так же. Не успеваю толком осмотреться, как дверь приоткрывается — меня вызывают:

— Ксения. Возьмите ежедневник. Зайдите ко мне.

Ровный голос и взгляд, который пробегает по мне как сканер.

Я вскакиваю быстрее, чем понимаю, что именно он сказал. Сердце в груди — как бешеная мышь в клетке. Быстро хватаю блокнот, ручку, поправляю волосы. Не слишком вызывающе? Не слишком уныло?

Он уже исчезает за дверью, и я бегу следом, стараясь дышать ровно.

Его кабинет — как на глянцевой обложке: просторно, строго, темно-серые стены, стекло, чёрное дерево.

Он у окна, оборачивается неспешно. Весь — как будто отретуширован: слишком точный, слишком красивый, чтобы быть настоящим. И всё же он настоящий.

Я захожу, он делает несколько шагов мне навстречу. Теперь он между мной и дверью. Назад пути нет.

Слышу тихий щелчок замка — просто от магнитной защёлки, но всё равно будто захлопнулся капкан.

Он кивает в сторону стула:

— Присаживайтесь. Готовы? Пишите, — говорит резко.

И начинает.

Слова летят, как пули. Он диктует быстро, чётко, будто в голове уже разложил все списки, дедлайны, адреса.

Сначала вроде бы успеваю, потом отстаю.

Он диктует не просто список дел — он строит целую систему, и ты в ней или тонешь, или выныриваешь. Я стараюсь не утонуть.

— У меня встреча через сорок минут. После мне нужны: три договора из архива — с «ПраймТек», «Геосканом» и «ТрастЛайн». И цифры по ним за второй квартал. Найдите у экономистов. Повторите.

Я моргаю. Пульс в висках. Почти не дышу.

Повторяю. Сбиваюсь на «ТрастТек», он тут же поправляет — «ТрастЛайн». Смотрит в упор. Глаза холодные, почти стеклянные, но с намёком на азарт. Ему интересно, выдержу ли я заданный темп.

Он ходит по кабинету. Мягко, как большой зверь. Как будто дышит этим пространством.

Когда подходит ближе — я чувствую аромат его парфюма. Очень мужской. Тяжёлый, пряный, ни капли сладости.

— Дальше. Сделка с «Вектором» — приоритет. Свяжитесь с их офисом, назначьте встречу. Только после того, как получите их новые условия. Не забудьте, — он оборачивается ко мне, — и его «не забудьте» — это не вежливость. Это требование.

— Поняла, — киваю я. Или не киваю. Что-то делает моя шея, но в голове — шум.

Он вдруг оказывается совсем рядом. Рука касается стола рядом со мной. Намеренно или нет, но ни на миллиметр ближе, чем можно. И всё равно мне хочется отодвинуться.

— По четвергам — внутренние летучки. Утром — сводка. Кто опоздает — идёт пешком на пятый этаж. — Пауза. — Это шутка, если что. Но шутка с подтекстом. Понятно?

— Да, — смеяться не хочется.

Он все еще так близко, что я слышу его дыхание. В этот момент он наклоняется — зачем? Может, чтобы поправить что-то на столе, а может — чтобы проверить, дрогну ли я.

Я не дрогнула. Только внутри затопило волной жара. Не сексуального — нет. Тревожного. Он будто хищник, который изучает добычу. Не для того чтобы съесть — для того чтобы понять, кто она.