После измены. Приручить босса

Глава 12

— Ты ведь не просто так здесь, Ксения. Верно? — голос тихий, но в нем столько власти, что я ощущаю каждый звук как удар по моим нервам. Слова обжигают, но я стараюсь не дать этому отобразиться на лице.

Чувствую, как внутри сжимается комок — смесь раздражения, страха и… странного притяжения, которое я не в силах заглушить.

Он даже не подозревает, насколько я устала от разговора. Но сдаться — значит проиграть. Я твёрдо держу оборону.

Он стоит слишком близко, и воздух между нами будто натянут как струна.

Молчит, ждет ответа. Но каждое мимолётное движение его глаз — как молоток, который пытается пробить защиту. Он хочет проникнуть мне в голову.

Но я уже заперла двери. Никому не открыть их без моего разрешения.

Зеленые глаза как камень, абсолютно непроницаемы. Смотрят с холодным интересом, будто вычисляют чужого зверя, попавшего в расставленные им ловушки.

— Нет, — отвечаю наконец. — Я просто устроилась работать. Всё по-честному.

Он кивает, но явно не соглашается, только смотрит глубже — хочет проникнуть за стены, которые я воздвигла.

Меня пронзает мысль: он играет! Не уверен в своей правоте и пытается понять, чего я хочу, зачем пришла. Блефует, можно сказать.

Но я не намерена раскрывать карты.

— Ты хорошо умеешь скрывать правду, да? — звучит тихо, без укоров или эмоций, почти констатация, хоть и с вопросом в конце.

Я отвечаю спокойно, без тени видимого волнения:

— Просто не вижу смысла обсуждать то, чего нет.

Он делает шаг ближе — но не потому что хочет быть ближе, а чтобы доминировать. Чтобы показать, кто здесь хозяин.

Мне невыносимо хочется что-то сделать — крикнуть, ударить, отвернуться или сбежать — но я не двигаюсь. Стою, словно скала, которую никто не сможет пробить.

— Я знаю, чего ты сейчас хочешь, — наклоняется, голос становится хриплым, — чтобы я отвалил. Чтобы забыл о тебе и не мешал работать на Романова?

— Вы правы. Я здесь, чтобы работать. Не больше и не меньше. Неважно, на кого. Хоть на Васю Пупкина.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе и одновременно восхищает? То, как ты стоишь на своем. Ты интересная. Возможно, опасная, — говорит тихо, — и я хочу понять, что скрывается за твоей маской.

— Тогда мы с вами в равных условиях. Перестаньте пытаться меня взломать, — отвечаю в тон, — и, возможно, однажды узнаете правду.

Он слегка откидывает голову назад, будто не ожидал такой реакции. Усмешка. Но в глазах — новая вспышка интереса.

И что-то ещё. То самое, из той ночи. Опасное. Непозволительное.

Грешное.

Он молчит, и в этом молчании целая история — доверие, сомнение, вызов.

— У меня нет времени на игры, Ксения, — отзывается как-то устало.

Я отвечаю без колебаний:

— Тогда перейдём сразу к делам, — пусть знает — я не игрушка. Не слабая девочка, которая сдаётся под его взглядом.

Он смотрит на меня с лёгкой тенью оценки. Без улыбок, без слабостей.

— Хорошо. Посмотрим, сколько продержишься.

И это не угроза. Это обещание.

Но все же меня не покидает смутное подозрение — он не желает меня сломать, он хочет понять, насколько я готова сражаться.

Крепко сжимаю кулаки в карманах, повторяя про себя: не уступать. Ни на шаг.

— Я готова работать. Вы поймёте, что я здесь только за этим.

Он молчит, смотрит пристально, но я не даю себе слабину.

— Да? Отлично. Вот и узнаем правду, — тон деловой. Холодный. Но взгляд… Он всё ещё тлеет на мне. — Начнёшь с анализа отчётов. У тебя час. И зайди ко мне позже — обсудим один проект.

С этого момента начинается настоящий ад.

В супермаркете я работала шесть дней в неделю по одиннадцать часов — и это было намного, намного легче.

Здесь смены обычные, восемь часов. Но с ним — каждую минуту кажется, что я на пределе.

Ощущение, что он постоянно рядом, словно тень, которая не отстаёт.

Кажется, стоит мне появиться — он уже на меня смотрит. Сканирует, проверяет, оценивает. И это не просто раздражает. Это и злит, и пугает, и волнует…

Каждый его взгляд давит — будто вес тяжёлой руки на плечах. Внутри меня то и дело взрываются мысли: «Зачем я это терплю? Почему не уйду?»

Но уйти нельзя. Это мой бой.

Порой кажется, что я на грани — усталость, тревога и злость смешиваются в одно. И всё равно не сдаюсь, потому что знаю — если отступлю хоть на шаг, значит проиграла.

Он не даёт мне расслабиться ни на секунду. Я держусь. Потому что иначе мне просто не выжить.

Сегодняшний день был особенно чудовищным. Меня загоняли по кабинетам, как будто я не человек, а многоразовая флешка. Сначала отчёты. Потом согласование. Потом кофе, который, конечно, «не тот».