После измены. Спаси нашу дочь, предатель!

Глава 11

Мы с отцом выходим на обшарпанное крыльцо старой больницы, и я с болью в сердце наблюдаю за тем, как он достает из кармана смятую пачку сигарет и нервно закуривает, хоть давно избавился от этой привычки.

Но сегодня не может себе отказать в том, чтобы успокоиться таким образом.

Не могу его судить. И не хочу. Сама едва сдерживаю слезы.

С тяжелым вздохом подставляю лицо осеннему ветру, который приносит аромат прелых листьев, но даже свежий воздух не способен убрать головную боль, которая стала ломить виски после разговора с лечащим врачом мамы.

Он сначала показал снимки головного мозга мамы, а потом сразу перешел к делу.

– Екатерина, вы же замужем за Антоном Громовым? Его отец, насколько я знаю, занимает высокий пост в региональном минздраве. А ваш муж... Для него устроить внеочередную телемедицинскую консультацию и госпитализацию – дело пяти минут и одного звонка.

Он не предложил ничего противозаконного. Он предложил использовать систему.

Ту самую систему, частью которой является мой муж и его семья.

Но не я. Теперь уже я не являюсь его семьей.

Но маме нужна операция. И срочно. Счет идет на дни.

В обычном порядке это операция делается по очереди, которая занимает не меньше трех месяцев, но у мамы их нет – зато есть риск повторного инсульта.

Но если операцию сделать сейчас, то есть хорошие шансы восстановиться.

Она сможет ходить, говорить, узнавать нас...

– В нашем регионе таких случаев не берутся. Нужна консультация и, возможно, операция в федеральном центре Санкт-Петербурга или Москвы. У них есть оборудование и специалисты по эндоваскулярной хирургии высочайшего уровня, которые, возможно, возьмутся. Без этого риск повторного инсульта в десятки раз выше. И следующий удар может быть фатальным.

– Шанс есть, – заключил врач. – И он огромен. При должной реабилитации ваша мама имеет все шансы вернуться к полноценной жизни с минимальными последствиями…

И теперь я понимаю, что сейчас мой выбор – это выбор между гордостью и жизнью матери. Чтобы получить этот шанс, мне нужно позвонить человеку, которого я сегодня назвала сволочью и предателем. И попросить его об одолжении, которое он, циничный карьерист, несомненно, использует против меня.

Отец смотрит на меня потерянно. Он силен, но его сила в земле, в работе, а не в пробивании больничных очередей.

– Ты же не будешь звонить ему? – он задает вопрос, глядя на меня в упор, отчего я сразу вздрагиваю и ежусь, обнимая себя руками.

Мы оба без слов понимаем, о ком речь.

О муже. О моем муже, который, являясь хирургом, мог бы решить мамину проблему на раз. Для него организовать мамину операцию – сущий пустяк. Для нас – проблема, поскольку таких связей, как у него, у меня нет.

Но я должна спасти маму! Должна!

И я обойдусь без этого предателя.

– Мы что-нибудь придумаем, – обещаю отцу, морщась от сигаретного дыма, и лихорадочно думаю, что делать: если попрошу его перестать курить при мне, то он обязательно станет выяснять причину. И тогда он узнает, что я беременна.

Не хочу его грузить еще и этим.

Но в то же время весь этот дым забивает ноздри, и я чувствую, как меня мутит и кружится голова, хоть папа и старается дымить в сторону и даже отворачивается, чтобы избавить меня от неприятного запаха.

Внезапно он ощутимо напрягается, и я сперва не понимаю, что с ним, но, когда он резко прекращает курить и отбрасывает сигарету, до меня доходит, что он на кого-то смотрит. Глаза наполняются яростью, губы кривятся, и сам он набычивается, словно хочет полезть в драку.

Я испуганно оборачиваюсь и натыкаюсь… на Антона!

Который быстрой походкой идет к нам по больничному двору.

Сердце проваливается куда-то в пятки, а потом пускается в бешеную скачку, мозг не соединяет картинку и реальность.

Его не должно быть здесь! Как он мог узнать, где мы?

Как он меня нашел? Зачем он приехал? Что происходит?

Пока я думаю об этом, проходит всего лишь несколько секунд, которые для меня растягиваются в вечность, а зачем я чувствую, как отец кладет руку мне на плечо и властным движением отодвигает меня сначала в сторону, а потом и вовсе закрывает собой, чтобы встать напротив Антона.

Тот как раз подходит к нам, но сказать ничего не успевает.

– Ублюдок! – глухо рычит отец, подаваясь вперед всем телом.

И я с ужасом смотрю, как мощный, натруженный кулак моего отца летит в скулу Антона.