После измены. Спаси нашу дочь, предатель!

Глава 13

– Какое?

Задав вопрос, я замираю, жду худшего. По груди растекается разочарование, и я не могу скрыть собственное недовольство, которое открыто демонстрирую мужу.

Он дергается, словно я дала ему пощечину, но довольно быстро берет себя в руки и подается немного вперед. Мне некомфортно, что он стоит так близко и я буквально чувствую жар его дыхания, но я заставляю себя оставаться на месте.

– Неужели ты обо мне такого плохого мнения, Катя? Мы с тобой так давно женаты, что мне кажется, я заслужил от тебя хотя бы капельку доверия, разве нет? – спрашивает он, а у меня почему-то возникает чувство дежавю.

– А мне кажется, что я оказала тебе слишком много доверия, Антон. Ни одна женщина не позволит своему мужу дружить с подругой, а я долгие годы закрывала на это глаза, а теперь оказываюсь полной дурой, – хмыкаю я, не собираясь молчать.

Внутри будто прорывается плотина, и я вываливаю на него всё, что думаю.

– Пока ты не наговорила лишнего и не поставила окончательно крест на наших отношениях… – выплевывает он, начиная уже по-настоящему злиться. – Лучше сейчас скажу, какое у меня условие.

Я сжимаю губы и жду; внутри всё дрожит и скручивается узлом, но я не отрываясь смотрю на мужа. На скулах у него играют желваки, на висках бьется венка, а брови сдвинуты к переносице, грозно нависая над глазами. Никогда еще не видела его настолько злым, и у меня внутри всё начинает дрожать от этого.

– Я просто хотел попросить тебя о спокойном разговоре. Чтобы ты высказала все свои претензии и перестала говорить загадками. Я, в конце концов, не экстрасенс, чтобы знать, что ты имеешь в виду. Надеюсь, уж это я точно заслужил, родная?

Произнесенное его злым тоном «родная» бьет по мне сильнее, чем всё остальное. Мне становится неуютно, я обхватываю руками живот – уже не от сквозняка, а под прицелом его глаз чувствую себя не просто неловко, а какой-то провинившейся ученицей, которая разочаровала своего учителя.

– Хорошо, мы можем поговорить, – еле размыкая губы, говорю я, а сама настраиваюсь на то, чтобы спокойным тоном рассказать ему то, что вывалила на меня его подружка.

– Тогда подожди меня здесь. Я поговорю с главврачом и оформлю кое-какие бумаги по твоей маме. Мне объяснить твоему отцу всё самому или ты хочешь сделать это сама?

Только представив, чем может закончиться разговор отца с Антоном, я мотаю головой, решив взять на себя эту миссию.

Муж довольно быстро уходит, направляясь в кабинет главврача местной больницы, а я вижу, как ко мне сразу же срывается отец, который всё это время нетерпеливо гарцевал неподалеку. Вижу, как ему сложно было держаться в стороне, но мои просьбы он обычно выполняет – доверяет мне.

– Что он тебе сказал, дочь? – сразу же накидывается он с вопросом. Я растерянно моргаю, не ожидая такого напора. – Надеюсь, ты не унижалась перед ним, не просила ни о чем?

Какое-то время я молчу и рассматриваю отца. Понимаю, что гордость мне досталась именно от него. Мама же была, в отличие от нас обоих, более чувствительной и чуткой. И окажись кто-то из нас в такой же ситуации, как она, она бы без раздумий пошла к Антону, даже если бы мы были уже в разводе, и могла бы даже встать на колени, чтобы он помог кому-то из нас.

Меня охватывает горечь и омерзение к самой себе: я чуть было не угробила жизнь матери из-за этой никому не нужной гордости. Сейчас я слишком эмоциональна и обижена на мужа, а лет через десять всё это уже не будет иметь значения. Я бы сильно пожалела о наспех принятом решении.

– Нет, пап, я ни о чем не просила, но Антон сам обо всем узнал и уже договорился о транспортировке мамы в столицу. И не спорь, пожалуйста. Мама бы сделала для нас гораздо больше, если бы с нами случилось подобное несчастье.

Я вижу, что отец хотел наехать на меня и сказать, что мы сами справимся, но, когда я упоминаю маму, его запал пропадает, он сдувается, как воздушный шарик. К счастью, он больше ничему не препятствует и сразу же уезжает за своими вещами, чтобы ехать на машине следом за мамой. Я же сажусь к мужу, попросив отца прихватить часть моих вещей.

– Я в квартиру не вернусь, – говорю мужу сразу же, как только он трогается с места и мы остаемся наедине.

Впереди едет машина скорой помощи; я фокусируюсь на ней, уговариваю себя не ругаться.

– Мне есть что на это сказать, но я промолчу, Катя. Ты помнишь, что должна мне спокойный разговор?

Мне даже спорить не о чем в этот момент, так что я просто молча киваю.

– Ты знаешь, у меня есть к тебе один вопрос, Антон, который избавит нас от долгого разговора и пустословия.

– Я жду.

– Лиза беременна.

Он держится обеими руками за руль и не смотрит на меня, но я наблюдаю за ним и вижу, как напрягаются мышцы его плеч.

– Мне кажется, это не вопрос, а утверждение.

– А я и не сказала, что это вопрос. Чтобы ты не вздумал мне сейчас врать и уходить от ответа, скажу сразу: Лиза сама подошла ко мне и призналась, что ждет ребенка.

– Ну что ж, поздравляю ее с этим, – как-то сухо и флегматично произносит Антон.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить его за подбородок и не заставить посмотреть на меня. Но сейчас он следит за дорогой, поэтому я решаю не рисковать собственной жизнью.

– Так что у меня к тебе вопрос, Антон. Лиза беременна от тебя?

Именно в этот момент, как назло, звонит его телефон.

– Посмотри, кто это, и ответь, если срочно, – говорит Антон, хотя обычно так не поступает.

У меня ощущение, что он специально тянет время, но я опускаю взгляд на приборную панель и, ухмыляясь, вижу, кто ему звонит.

Лиза.

Я беру телефон, принимаю вызов и ставлю на громкую связь.

– Антон! – визгливо кричит Лиза. – Почему я узнаю от посторонних, что ты уехал из города? Ты же обещал мне, что…

Услышать, что он ей обещал, я не успеваю. Антон резко хватает телефон правой рукой, убирает громкость и подносит его к уху.