После измены. Спаси нашу дочь, предатель!

Глава 16

– Мне рожать на днях, Антон, а ты всё еще женат. Когда ты разведешься? – слышу я голос лучшей подруги своего мужа, когда захожу в его кабинет.

– Я не знаю, где сейчас Катя, Лиз. Прекрати наседать, – с раздражением отвечает ей Антон, а затем я слышу, как двигается стул в подсобке. – Лучше снимай халат, акушер сказал, что для ускорения родов нужно зарядкой заниматься.

Я сглатываю, прижимая дрожащие руки к груди, и вслушиваюсь в разговор, который явно не предназначен для моих ушей. Стопы будто приколачивает к полу, я не могу двинуться ни туда, ни сюда, и вся обмираю внутри, подсчитывая даты.

Слышу характерное шуршание в подсобке и на ватных ногах пересекаю линию порога.

– Девять месяцев? – выдыхаю я достаточно громко, когда вижу первое, что бросается мне в глаза. Огромный живот Лизы.

Антон стоит у нее за спиной, пока она опирается двумя руками о зеркало, и полы его халата скрывают то, что происходит внизу. Он медленно поднимает голову, услышав мой вопрос, и наши взгляды встречаются в отражении.

Его – потрясенный. Мой – разочарованный.

– Черт, Катя, – выдыхает он и встает так, чтобы широкой спиной прикрыть беременную Лизу. – Когда ты вернулась в город?

Глупый вопрос. Но еще глупее и противнее вся эта сцена, которой я стала свидетелем. А стоило лишь сделать мужу сюрприз.

Я усмехаюсь и прикрываю ненадолго глаза. Окончательно подсчитываю даты и с горечью осознаю простую истину. Перерыв в отношениях с мужем мы сделали всего полгода назад. А его лучшая подруга, с которой он уверял, что не спал… Вот-вот родит ему ребенка.

– Катя, дай мне всё объяснить, – шепчет муж, а вот я…

Я чувствую, как по спине пробегает ледяная волна. Его голос, обычно такой уверенный, сейчас звучит надтреснуто, умоляюще. Но он режет слух, как наждак по стеклу. Каждая клетка моего тела кричит, чтобы я убежала, но ноги будто вросли в пол.

Я прикрываюсь полами пальто, чтобы он не увидел мой сюрприз.

Аккуратный животик, который мы ждали десять лет.

– Что ты собрался объяснять, Антон? – фыркает пренебрежительно Лиза, которая первой приходит в себя.

Наглый, уверенный голос. Да уж, Лиза не изменилась. Ведет себя как хозяйка положения. Она не потрудилась даже застегнуть халат. Ее не волнует ничего: ни ее расхристанный вид, ни живот, который явно показывает, что она беременна от моего мужа. Она стоит, выставив его вперед, как трофей, как знамя своей победы. Она явно закрепилась тут и хочет это показать мне.

– Кажется, всё очевидно, – заявляет она, стреляя довольным взглядом в Антона.

– Заткнись, Лиза! Много на себя берешь! – рычит отрывисто он, но его взгляд приклеен не к ней.

Его скулы напрягаются, а лицо вытягивается от шока, когда он всё смотрит и смотрит на мой живот. И кажется, ему больше ни до чего нет дела. Что для него теперь существуем только мы с моим беременным животом.

– Что значит, заткнись?! Ты как со мной разговариваешь? – возмущается обиженная Лиза, только бесполезно – Антон даже взгляда на нее не бросает, говорит через плечо:

– Пошла. Вон.

– Что?! – глаза Лизы как два блюдца. Она в шоке.

– Я сказал, пошла вон. Мне нужно поговорить со своей женой.

Лиза замирает на секунду, ее лицо искажается от бешенства и унижения. Краска гнева заливает ее щеки, губы складываются в тонкую нитку. Сначала она смотрит на Антона, который игнорирует ее, потом ее взгляд, тяжелый и ненавидящий, впивается в мой скрытый полами пальто живот. Она видит мой защитный жест, и в ее глазах вспыхивает понимание, а за ним – чистая, неразбавленная злоба.

И вдруг она едко смеется. Звук этот сухой, неприятный, полный яда.

– Женой! – говорит она с гадкой улыбкой. – Ну что ж, поздравляю с трогательным воссоединением семьи! Надеюсь, вы будете очень счастливы. Не забудь рассказать, кто согревал твою постель в ее отсутствие.

С этими словами она демонстративно удаляется, громко хлопая дверью. Звук хлопка отдается в висках болезненным ударом. Прикрываю глаза, пытаясь хоть на секунду отгородиться от этого кошмара.

Веки тяжелые, горячие. А потом открываю глаза и замираю, молча глядя на мужа. Тишина наступает мертвая, она давит на уши, на грудь, не дает вздохнуть. В горле стоит ком. Больше всего я сейчас хочу уйти, вырваться из этого кабинета, пропитанного запахом его измены и ее духов. Но я уже сбегала и делать так не буду, мне нужно расставить все точки над “i”. Ноги дрожат, но я заставляю себя стоять. Это моя битва, и я не позволю себе бежать с поля боя, как испуганный ребенок.

– Катя, я всё объясню… – Антон начинает, но я не даю ему продолжить.

– Можешь не стараться. Разговаривать не о чем.

Горько иронизирую про себя над ситуацией. Они ругались сейчас как заправские муж и жена, но тогда кто я? И что он хочет мне объяснить?

– Катя... – его голос срывается. Он делает шаг ко мне, руки непроизвольно тянутся вперед.

Я отступаю на шаг назад. Четко. Стоп. Пространство между нами – это пропасть, и я не позволю ему ее перешагнуть.

– Не подходи, – говорю я тихо. – Не смей.

Он замирает, будто получил пощечину. Его руки медленно опускаются.

– Ты беременна, – шепчет он. Это не вопрос, а констатация факта, который он никак не может осознать. Глаза бегают по моей фигуре, он пытается разглядеть очертания под объемным пальто. – Это ребенок? Мальчик? Девочка?

Моргаю, сдерживаю слезы, которые так и хотят вырваться наружу. Перед глазами так и стоит сцена, которую я застала. Мерзкая. Пошлая. Эта картина выжигает всё внутри. Больно. Адски больно. Но эта боль помогает, она отрезвляет и всё ставит на место. Я выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Надеваю каменную маску.

– Какая разница, Антон? Разве тебе это интересно? – спрашиваю бесцветным голосом.

Муж вскипает, начинает беситься. Его собственная растерянность и вина выливаются во внезапную агрессию. Щеки покрываются красными пятнами, он напрягается так, что кожа белеет на скулах и вокруг плотно сжатых губ.